Это вполне естественная просьба. Применить ядерное оружие по собственной инициативе может захотеть только безумец.
Председатель объясняет президенту, что он, как председатель, входит в «цепь коммуникации», а не в «цепь командования» по санкционированию ядерного удара. Председатель Комитета начальников штабов дает рекомендации, а не приказы.
«Дайте мне рекомендацию», — приказывает президент. Проходят секунды.
Председатель докладывает президенту об оценке текущей ситуации, вариантах ответного удара и о том, что должно произойти дальше. «Существует четкий алгоритм действий, которому должен следовать президент, — сообщает нам Джон Вольфстал, бывший специальный помощник президента. — Он буквально прописан, и ведущий офицер из Национального военного центра управления проведет президента через все этапы». Председатель говорит, что для приказа об ответном ударе остается всего несколько минут. Но прежде чем президент сможет применить ядерное оружие, он должен повысить уровень боеготовности войск до первого: максимальная готовность, немедленное реагирование, подготовка к ядерной войне. Насколько известно общественности, вооруженные силы никогда не переводились в состояние DEFCON-1. Во время Карибского кризиса 1962 года силы США были приведены в состояние DEFCON-2, что означало, что война с применением ядерного оружия считалась неминуемой.[204]
«Хорошо, объявляйте DEFCON-1», — говорит президент. Затем, обращаясь к министру обороны с безумным взором, уже почти в панике, он произносит вслух свои мысли, то, что никто другой не осмеливается озвучить: «Это все вообще на самом деле?»
Председатель: «Да».
Президент: «Господи Боже».
Министр обороны, с осторожностью: «Мы ожидаем дополнительной информации».
«Как нам поступить?» — задается вопросом президент.
И именно в этот момент советы и варианты действий могут опасно разойтись.
«Подождите», — говорит министр обороны в этом сценарии и рекомендует президенту сначала связаться с лидерами России и Китая.
Министр обороны: «Нам необходимо собрать больше информации, господин президент».
Получение дополнительной информации снижает вероятность совершения непоправимой ошибки.
Советник президента по национальной безопасности по-прежнему обеспокоен. Попытка связаться с Северной Кореей по телефону провалилась. Теперь он пытается установить контакт с Москвой.
Находясь на связи через спутниковую систему из бункера в Небраске, командующий СТРАТКОМ выражает несогласие с позицией министра обороны.
«Противник наносит удар по нашей территории ядерным оружием, господин президент», — докладывает он. Особо подчеркивая слово «ядерным».
Президент обращается за информацией к офицеру, ответственному за оценку потерь.
«По нашим оценкам, только в Вашингтоне будут сотни тысяч жертв», — сообщает офицер, отвечающий за оценку потерь.
Председатель уточняет эту цифру: «Речь идет о более чем миллионе жертв, господин президент. Сэр».
Командующий СТРАТКОМ: «Запуск по предупреждению позволит нам изменить их стратегические расчеты, сэр».
«Мы наносим ответный удар, чтобы обезглавить их руководство», — говорит председатель, действуя сейчас в манере, неофициально называемой «давлением на президента», когда высшие военные чины оказывают давление на президента с целью быстрого применения ядерного оружия, пока имеется только подозрение на нападение на США.[205]
Однако министр обороны настаивает: «Нет, господин президент. Мы должны ждать».
И тут министр обороны поясняет свою позицию, озвучивая то, чего все опасаются, но никто не решается сказать вслух.
Министр обороны: «Если мы нанесем удар сейчас, это почти наверняка приведет к еще большей войне».
В подземном бункере авиабазы Оффатт командующий СТРАТКОМ стоит перед экраном, глядя на президента и его военного адъютанта через систему видеоконференции.[206]
Настал момент для обсуждения и принятия окончательного решения относительно вариантов применения ядерного оружия.
Пока военный адъютант президента раскрывал «Футбол» в бункере под Белым домом, схожие действия происходили здесь, в СТРАТКОМ, в его бункере, в оперативном центре. В черном сейфе этого центра управления ядерными операциями хранится точная копия президентского «Справочника по принятию решений» в ядерной сфере, «Черной книги».[207]
«[„Черная книга“ внутри] президентского „Футбола“ и наша „Черная книга“ — это точные копии», — рассказывала CNN бывший командующий боевым дежурством СТРАТКОМ, полковник Кэролин Берд.[208] Она добавила, что обе книги «содержат одни и те же сведения в одном и том же виде, чтобы мы оперировали одними и теми же документами при обсуждении вариантов применения ядерного оружия».
Пришло время действовать.