РЕОС стал широко известен в первые недели после событий 11 сентября, так как именно сюда агенты Секретной службы доставили вице-президента Дика Чейни в разгар кризиса, когда структуры национальной безопасности поняли, что Америка стала объектом террористической атаки. Именно во время своего пребывания в этом защищенном оперативном центре вице-президент сумел обойти официальную систему национального командования и взять под свой контроль военные ресурсы США, включая истребители.[187]
По словам бывшего командующего СТРАТКОМ генерала Роберта Келера, решения Америки в отношении ядерной войны основываются на ряде процедур и протоколов, описанных в документах с грифом «совершенно секретно».[188] Однако, будучи демократическим государством, США также предоставляют общественности определенную информацию, включая структуру командования и данные о ядерном арсенале. Многое можно почерпнуть из несекретного «Справочника по ядерным вопросам 2020» — справочного пособия министерства обороны.
Военная иерархия командования подчиняется строгим правилам. Каждый исполняет приказы, полученные от вышестоящего лица в цепи командования. Приказы спускаются сверху вниз. Если изобразить военную цепь командования схематически, она будет напоминать пирамиду власти. В ее основании находится множество людей. Президент, как верховный главнокомандующий, располагается на вершине этой пирамиды.
Президент США, как бы странно это ни звучало, обладает единоличным правом на применение американского ядерного арсенала.
Президент не обязан получать чье-либо одобрение.
Ни министра обороны, ни главы Объединенного комитета начальников штабов, ни конгресса. В 2021 году Исследовательская служба конгресса США опубликовала анализ, подтверждающий, что решение о запуске ядерного оружия является прерогативой исключительно президента. «Эти полномочия неразрывно связаны с его функцией верховного главнокомандующего», — говорится в исследовании. Президенту «не требуется согласия ни его [или ее] военных советников, ни конгресса США для того, чтобы отдать приказ о применении ядерного оружия».[189]
В то время как «красный» таймер отсчитывает минуты и секунды до момента поражения цели на территории США приближающейся ядерной ракетой, наступает момент отдать приказ о ядерном контрударе. Это запустит «синий» таймер обратного отсчета, или контрудара.
Периодически возникают споры о том, действительно ли у США есть политика «запуска по предупреждению». Что от главнокомандующего ожидают применения ядерного оружия в то время, когда Америка находится под угрозой ядерного удара, но еще физически не атакована. Бывший министр обороны Перри вносит ясность в этот вопрос.
«У нас есть политика запуска по предупреждению», — говорит он. Однозначно и безоговорочно.
В этой ситуации советники президента спешно информируют его о вариантах контрудара.
Чтобы запустить «синий» таймер.
С началом совещания запускается шестиминутный обратный отсчет времени для принятия решения.[190] У президента есть всего 6 минут на обдумывание и выбор: какое ядерное оружие применить и по каким вражеским целям поручить СТРАТКОМ нанести удар. Как отмечает бывший офицер пусковой установки и эксперт по ядерному оружию д-р Брюс Блэр: «Шесть минут на обсуждение и принятие решения — это просто смешно». Иными словами, ничто не может подготовить человека к этому. Слишком мало времени. И тем не менее реальность именно такова.
В РЕОС рядом с президентом находится военный помощник, которого неформально называют «военным адъютантом». Он несет президентский ядерный чемоданчик — небольшой портфель из алюминия и кожи, также известный как «Футбол». Этот кожаный портфель постоянно сопровождает президента. Однажды, во время визита президента Клинтона в Сирию, сопровождающие президента Хафеза аль-Асада попытались не пустить военного помощника Клинтона в лифт вместе с ним. «Мы не могли этого допустить и не допустили», — рассказывает бывший директор Секретной службы Льюис Мерлетти.[191] В то время Мерлетти был специальным агентом, отвечавшим за охрану президента Клинтона; позже он возглавил Секретную службу США. «„Футбол“ всегда должен находиться при президенте, — подчеркивает Мерлетти. — Никаких исключений».