– Папа, что случилось? – спрашиваю я, поднявшись со своего места. Руки мелко дрожат, я переживаю.
– А что должно было случиться? – интересуется папа напряженно. – Ты почему не спишь? Уже поздно.
– А где Дерек? Его с тобой нет?
Страх подкатывает к горлу. Он иррациональный, но это ничего не меняет.
– А почему он должен быть со мной? – удивляется отец, окончательно сбивая меня с толку. – Преступник пойман, его подельники тоже. Тебе и мне ничего не угрожает. Необходимость в его присутствии отпала.
– Так все же это муж Моны? Он – причина наших неприятностей?
– Муж кого? – Папа хмурится, и я отмахиваюсь, понимая, что он не в курсе того, кто такая Мона. – Не важно.
– Не беспокойся, Клэр. Все закончилось. Правда. Меня действительно отвлекали от одного важного контракта. Мне очень жаль, что в этот раз стали действовать через тебя, и у них почти получилось. Эта ситуация должна заставить сделать выводы всех нас, как бы это ни было печально.
– Расскажешь? – без особой надежды спрашиваю я. Папа никогда не делился такими вещами, но неожиданно получаю ответ:
– А почему бы и нет? Все равно не спится. Сделаешь отцу чай?
– С мятой и щепоткой спокойствия?
– Да, в самый раз, – улыбается папа, приобнимает меня за плечи, и мы отправляемся на кухню, где бываем крайне редко. В основном прислуга накрывает в столовой.
Я завариваю чай, а он начинает рассказ про крупный проект, который лоббировал в последнее время. Государственные контракты всегда рождают ажиотаж и привлекают внимание заинтересованных лиц. В этом случае многие были против. Особенно муж Моны. Он терял кучу денег при переходе контракта к зарубежным партнерам.
Сначала отца просто хотели отвлечь, подставив меня.
– Но что произошло с Даром? – спрашиваю я. – Ведь до сих пор непонятно, какую роль он играл во всем этом. Зачем был подстраивать его убийство?
– Здесь я тебе, к сожалению, не подскажу. Но обвинения с тебя сняты. Поэтому просто успокойся и живи свободно.
– Преступник сознался?
– Представления не имею, – отмахивается папа. – Главное, мы точно знаем, что Алексис с ними был заодно. Он должен был увезти тебя в Нагдад, и это бы дало злоумышленникам почти полный контроль надо мной. Не только во время этой сделки, но и вообще. Ради твоего благополучия я бы сделал все возможное. Просто я был слеп и глуп, когда настаивал на той свадьбе.
– Ты хотел как лучше, – примирительно говорю я.
– Когда тот план провалился, времени оставалось немного, и за тобой начали охоту в надежде, что получится прибегнуть к шантажу. Но сейчас все закончено.
– А сделка?
– Документы практически подписаны.
– То есть я могу возвращаться к своей обычной жизни?
– Да. Отдохни пару дней от потрясений, и все вернется в свою колею.
Папа целует меня в висок и, отставив пустую чашку, уходит спать. Я тоже поднимаюсь к себе. На прикроватной тумбочке часы, которые я так и не отдала Дереку.
Вопросов у меня еще очень много, и я надеюсь, Дерек на них все же ответит. Завтра. Ложусь спать почти уверенная, что законник приедет с утра.
Я жду его весь следующий день. Между нами слишком много недосказанности. Мы так и не заглянули в мои воспоминания. Но законник так и не заезжает. И вообще никак не дает о себе знать, не пожелав даже поставить точку в наших странных отношениях. Зато под вечер является Мона. Ее-то я видеть совершенно не готова.
Наверное, Клэр ждет. Да и неправильно исчезать так, не попрощавшись. Паршиво вышло. Сначала неприятный разговор о том, что между нами ничего не может быть, потом этот дурацкий поцелуй с Моной, а сейчас исчезновение без малейшего «пока». Но моя работа делает меня мудаком. Только ей я остаюсь верен на сто процентов, женщины такого не терпят. И Клэр я даже предлагать не буду. Может, и к лучшему, что не вышло поговорить, хотя я хотел. Но обстоятельства выше нас. Я домой в душ-то съездить и переодеться не могу.
Бессонная ночь, которая перетекает в кошмарный, бесконечный день. Если кажется, что так просто предъявить обвинения зятю генерала, то это иллюзия. Практически нереальное мероприятие, опасное для жизни и карьеры.
Если бы не отец Клэр, не получилось бы вообще ничего. Но именно он выдвинул обвинения, именно он орал в кабинете моего начальника так, что даже дежурные сбежали курить на улицу, именно он требовал справедливости, угрожал лишить должности и работы все управление. Короче, делал все то, что обычно делают богатые зарвавшиеся аристократы. Впервые я слушал подобные вопли с удовольствием.
Нам, по крайней мере, разрешили задержать его и допросить. Немного, но лучше, чем ничего. Правда, потом все пошло наперекосяк.
Не только потому, что приехал генерал (теперь орали и угрожали мне), но и потому, что допрос ничего не дает. Я пытаюсь подступиться и так, и этак, но Райф молчит. Точнее, говорит, но создается впечатление, будто он действительно не в курсе происходящего. Даже делами он занимается через посредника. Просто пешка. Или талантливо притворяется.
