– Пожалуйста, не вызывайте наряд! – Фокин приложил руки к груди в приступе фальшивого милосердия. – Я сам успокою Титова!
– Ну хорошо! – Марфин расправил плечи, как это делает зритель в зале кино- или просто театра. Садится в кресле, расправляет плечи, настраиваясь на зрелище. И Марфин готовился узнать, чем закончится это представление. Хотел сложить руки на груди, но не рискнул: вдруг Рем прыгнет на него, как тогда отразить нападение? Хорошо, боевую стойку не принял.
– Я уже успокоился! – расправил плечи и Рем.
Он тоже умеет владеть собой и об актерском ремесле имеет определенное представление.
– И прошу прощения у доктора Фокина. Был не прав, погорячился. Основания у меня для возмущения есть, но закон есть закон. Еще раз извините меня, Станислав Борисович!
– Ну вот видите. – Фокин жалко глянул на Марфина.
Рыл яму для Рема, но сам в ней оказался. Изображая из себя мудрого и справедливого доктора, попал в положение, из которого он уже не мог угрожать жалобой прокурору и в прочие инстанции. Нельзя жалобно лить слезы с высоты величия мудрого наставника, студенты и их родители не поймут.
– Жалобу писать будете?
Даже Марфин понял, что Фокин жаловаться не будет. И не удивился, услышав «нет».
– Позвоните мне, Станислав Борисович!.. Титов, за мной!
Зато удивился Фокин.
– Я могу идти? – спрашивал он у Марфина, но мельком глянул на Рема.
– Вам же русским языком сказано, завтра позвоните. После того, как напишете объяснение. Или даже чистосердечное признание! – нехотя проговорил Рем, всем видом давая понять, что полностью контролирует ситуацию. А главное, самого себя.
– Мне не в чем признаваться!
– Тогда объяснение. Как вы натравили своего пациента на мою жену.
– Титов! – Марфин шумно открыл дверь своего кабинета.
Но стоящая рядом Бурмистрова тронула его за локоть. Не нужно торопиться, взглядом сказала она. Вдруг Фокин преступник, а Марфин его отпускает. Чтобы поскорее наказать оперативника, который раскрыл очередное преступление, сданное в архив.
– Я не натравливал Бутова на вашу жену! – мотнул головой Фокин.
– Вы бегали за Раисой в институте, она вас отвергла, уехала в Пензу. Спустя годы вернулась в Москву, обратилась в клинику, которой руководит ваша бывшая жена.
– Мы не были расписаны с Вероникой!
– Но клиникой она руководит! – отрезал Рем. – Раиса обращается к ней, вы узнаете об этом, подсылаете к ней своего пациента, человека, который не отдает отчет в своих действиях. Но который вполне управляем вами.
– Титов! – Марфин едва не топнул ногой.
– Товарищ полковник! – Бурмистрова снова тронула начальника за локоть.
Рем усмехнулся, глянув на своего бестолкового начальника. Теперь он понимал, почему Ольга ходила за ним как ниточка за иголочкой. Дурака поставили управлять красной кнопкой, кто-то же должен смотреть, чтобы он руки к ней лишний раз не тянул.
– Это все неправда! – апеллируя к Марфину, мотнул головой Фокин.
– Игра больного воображения? – спросил тот, уже придумав ответ на свой же вопрос.
Вернее, сначала придумал ответ, а потом уже возник вопрос.
– Есть подозрения, – кивнул доктор.
– Подозрения оставьте нам, а сами поезжайте! – Марфин барственно махнул рукой, отсылая его.
И открыл дверь, требуя от Рема полного подчинения. Пришлось отпустить Фокина и зайти в кабинет. Бурмистрова последовала за ним, Марфин ничего не сказал, как будто так и надо.
– Титов, что ты себе позволяешь? – Марфин поднял руку и сжал пальцы в кулак, но по столу шарахнуть не рискнул.
– Что я себе позволяю?
– Неадекватность твоего поведения давно уже бросается в глаза! Ты что, правда лечился у доктора Фокина?
– Игорь Денисович! – Бурмистрова строго смотрела на Марфина.
Она уже поняла, в чем Рем подозревает Фокина, и не совсем понимала, почему преступнику позволили уйти. Ладно, у Марфина проблемы с восприятием действительности, но почему Рем практически бездействовал?
– Не переживай, у Фокина маячок в машине, далеко не уйдет.
– Какой маячок, Титов? Санкция есть? – продолжал колобродить Марфин.
Но даже Бурмистрова не обращала на него внимания.
– Фокин знал твою жену? – быстро и четко спросила она, чтобы сэкономить время.
– Учились вместе.
– Она его бросила и он ее за это наказал? Руками психа!
– Не исключено.
– А психа больше нет?
– Возможно, Фокин его и убил! – кивнул Рем.
Он тоже экономил время, поэтому говорил скороговоркой. Но время все равно уходило, Фокин уезжал, возможно, уже пытался сбежать, а маячок мог выйти из строя. Или просто выскочить из гнезда.
– А доказательства? – спросила Бурмистрова.
– Только догадки.
– А пациент?.. Ты же пациент доктора Фокина! – Марфин взглядом одержимого смотрел на Рема.
– Он что, под гипнозом? – кивнув на полковника, спросила Ольга.
– Если не бросится на меня с ножом или пистолетом, значит, нет…
«Значит, просто дурак!» – эту фразу Рем озвучил мысленно и на ходу.
