– Я тебе скажу, а ты завтра не подъедешь… А мне так интересно поговорить с тобой о Раисе. – Вероника потеребила пальцами его верхнюю пуговицу, внешней стороной ладони слегка задев подбородок.
Взглядом она при этом лезла к нему в душу тепло, нежно. Рем едва не захмелел от прикосновения рук и проникновения взгляда.
– Узнать, как вы жили… Она же старше тебя.
– Ненамного.
– Ну да… Ладно, все, до завтра!
Взгляд у Вероники стал ледяным, и она снова превратилась в Снежную королеву. Проводила Рема и, закрывая за ним дверь, мягко улыбнулась.
Рем спешил. Макарьева могла позвонить Фокину, поделиться с ним информацией и соображениями, хотелось бы ее опередить. Он выскочил на внутреннюю сторону Садового кольца и застрял в пробке.
Рем торопился, но, подъехав к зданию на Тверской, первым делом отыскал автомобиль Фокина. «Тойота-Тундра» – один из самых больших внедорожников в мире. Все по фэншую, маленькие люди любят большие машины. Фокин хоть и психиатр, но в голове у него пунктик. А у Рема в руке маячок, который он и прикрепил к машине.
Фокин уже закончил работу, когда Рем наконец-то прибыл в отдел. Судя по вежливой улыбке на губах Ольги, которая сопровождала психиатра к выходу, сеанс гипноза не удался.
– Возможно, лицо насильника находилось слишком близко, Оксана не смогла его разглядеть, – уныло оправдывался доктор. – Но что-то она определенно видела!
– О, Рем! – обрадовалась Ольга.
И обрадовалась она не столько Рему, сколько возможности избавиться от Фокина. Доктор явно тяготил ее, она спала и видела, как бы поскорее выпроводить его на улицу. Несимпатичный он мужчина, не притягивал к себе женщин. Если только гипнозом…
– Не получилось? – спросил Рем.
Фокин развел руками, с сожалением глядя на него. В глазах легкая тревога, но связанная скорее с вчерашним днем. Похоже, Рем действительно застал его на чем-то непотребном. Хотелось бы знать, на чем именно. И еще важно, звонила ему сегодня Макарьева или нет. Похоже, что нет.
– Увы!
– Не хватило глубины проникновения? – съязвил Рем, вспомнив, из-за чего Раиса не могла иметь детей. Вернее, из-за кого. Так вдруг зачесались кулаки.
– Вы это о чем? – насторожился Фокин.
Взгляд его вдруг стал пронзительным, сконцентрированным на нем, словно он хотел проникнуть в его разум. Или даже уже проник. Рем вдруг вспомнил, как давно в детстве он сидел на маленькой холодной кухне, горели все конфорки газовой плиты. Газ сгорал не весь, Рем его не чувствовал, но медленно засыпал. Спохватился он в самый последний момент перед тем, как заснуть. Навсегда. И сейчас он в самый последний момент понял, что его пытаются загипнотизировать. Или даже уже ввели в состояние гипноза.
В самый последний момент мозг поднял тревогу, аварийный сигнал поступил в руку, минуя координационный центр в голове. Когда Рем полностью пришел в себя, Фокин уже сидел на полу, потирая отбитую челюсть. Но почему-то смотрел на него без особого удивления. Как будто знал, за что ему прилетело.
– Рем, ты чего? – Бурмистрова ошалело хватала ртом воздух.
– Мне кажется, вы не того человека к Оксане подпустили, – сказал Рем, стараясь не смотреть на Фокина, который уже поднимался с пола.
Нельзя смотреть на него, нельзя впускать в сознание змею. С головы Медузы Горгоны змею. Впустишь в себя – окаменеешь.
– С тобой все нормально?
– Оксана одного насильника вспомнить не может, а вы к ней другого насильника подпустили!
– Кто насильник? – не понимала Ольга.
– Вот насильник! Передо мной! – надвигаясь на Фокина, Рем все-таки рискнул посмотреть ему в глаза.
О чем тут же пожалел. Хотя и не сильно. Загипнотизировать его Фокин не успел, зато смог провести удар. Замахнулся коротко, но ударил мощно. Увернуться Рем не успел, смог всего лишь повернуть лицо так, что кулак прошел вскользь, раздирая щеку. Было больно, в ушах зазвенело, но на ногах Рем удержался. И даже замахнулся, чтобы ударить в ответ. Фокин пугливо отскочил от него, едва не сбив с ног Бурмистрову.
– Рем! – истерично вскрикнула Ольга.
– Что Рем? Знаешь, как эта сволочь насилует таких, как ты? Заманивает их на квартиру, как заманил мою жену! Заманивает и гипнотизирует! А потом заставляет их делать аборт!
– Я не заставлял! – мотнул головой растерянный Фокин.
– То есть Раису ты изнасиловал, а аборт делать не заставлял?
– И не насиловал!
Из кабинета к ним в коридор вышел Марфин, с ним незнакомая женщина, видимо, та самая Оксана, о которой только что шла речь.
– Титов, что здесь такое происходит? – Марфин старательно хмурил брови.
– А профессор наш облажался! С Чижиным не облажался! Потому что Чижин мужчина. А с женщинами Фокин работать не может! Лезет к ним в сознание, а залезает под юбку. Своими грязными мыслями!
– Товарищ полковник, у пациента нервный срыв! – Фокин так убедительно смотрел на Марфина, что снова захотелось ему врезать, и уже осознанно.
Но именно поэтому Рем и сдержался. Он же не псих и тем более не пациент этого маньяка.
– У вашего пациента? – От подлого восторга Марфин, казалось, вытянулся вверх минимум сантиметров на пять, не поднимаясь при этом на носки.
