– Нас находят на черном рынке. Это русские или польки, нет, не немки. Это очень хорошо одетые дамы. Очень хорошо видно, что они не голодают. И никогда не работали. Я всегда смотрю на руки. Ко мне подошла дама, Ева. Я все время смотрела на ее руки и думала, что она, наверное, даже никогда сама не стирала. У нее очень короткие ногти, с ярким лаком, но такие короткие, почти до мяса обрезаны. Она сказала, что слышала обо мне в церкви, у нас есть своя церковь, мы все туда ходим молиться. Это община. Не надо думать, что у нас там секта, и она готова выкупить мои документы. Все равно нам выдадут новые, Советы. А можно всегда сказать, что мы их потеряли. Я продала все сразу, не думая. За еду, дрова, одежду. Она привезла купленное на машине к нашему церковному дому.
– Запиши мне адрес.
Магда кивнула:
– Да, хорошо.
– Много ваших женщин продали документы? Были ли среди них мужчины?
– Нет, только женщины. Мужчины их не интересовали.
– Только польки?
Магда кивнула:
– У нас в общине только польки.
– Когда проходят ваши встречи?
– По ночам.
– Сегодня?
Магда отрицательно покачала головой.
– Нужна машина. Пешком далековато, – сказал Афанасий Федорович, посмотрев на адрес.
А Семен понимал, что, кроме машины, нужны еще и люди. Один он не успеет везде. Значит, в любом случае нужна поддержка.
По словам Магды, там все было поставлено на поток. Документы покупались десятками. А вот девушки, продавшие их, многие потом умирали. Чаще всего у них была такая же болезнь, как и у Магды.
– Ты же понимаешь, что вас травили? И та еда, которую они передавали вам в обмен на документы, была отравлена. И теперь всю вашу общину разгонят, потому что я обязан доложить о происходящем, – жестко сказал Семен.
Магда подняла на него воспаленные глаза.
– Ни я, ни моя семья не просили войны. Мы выживаем. Виноваты немцы, а страдает Польша. Пусть недолго, но я выкупила своей семье жизнь без голода.
Семен покачал головой, но поймал себя на мысли, что, может быть, и прав Афанасий Федорович. Но в любом случае игру пора начинать.
Сейчас, ночью, никто, конечно, не пустит его в комендатуру. Там в сейфе нужно было кое-что забрать. Ох, как жаль. Ну да ладно. Можно и на блеф сыграть, просто пощекотать нервы кое-кому, чтобы начал делать ошибки. Или посмотреть, что будет.
Семен поблагодарил старого солдата, отпустил Магду и отправился в город. Ян говорил ему, где живет, но Семен был уверен, что там никого не найдет. Обнаружит только чистую меблированную квартиру, даже со следами того, что там кто-то живет. Но только не Ян Плюснин. Да и кто знает, существовал ли этот Плюснин когда-либо. Вадим успел отправить в Центр шифровку с запросом данных на Плюснина.
Но только неизвестно, получил ли ее Центр.
Размышляя так, Семен дошел до дома и улыбнулся.
Ладно. Пока у него есть время. Перерыв, когда враг будет кружить вокруг него, сжимая круги, если он правильно понял характер врага, то убить его сегодня ночью у диверсантов пока задания нет. Значит, можно спокойно выспаться. Потому что дальше у него уже совсем не будет на это времени.
Командир всегда учил, что сомневаться надо во всем. В том, что видишь, что слышишь, в том, что есть вокруг тебя. В целом невредно сомневаться даже в самом себе, потому что никто не знает, что тебе внушили, какой яд ты можешь нести внутри себя или кем были твои родители. Мифы вокруг Третьего рейха расцветали на благодатной почве необразованности, страхов и ограниченности мыслей. Люди привыкли, что нужно опираться на что-то. На то, что им говорили родители: на царя, на партию, на что угодно, но не на самих себя.
Семен начинает сомневаться буквально во всем. Пороховой след на коже – в убитого стреляли в упор, в то время как Плюснин показал, что видел, как стреляли в спину. Странная ночная перестрелка. Следов нет. Ну не по крышам же они перенеслись? Как только рассвело, он еще раз осмотрел место перестрелки. Нужно было сделать это еще вчера, но не разорваться же. Семен искал гильзы, какие-либо следы. Да, он уже не сомневался, что дело в Яне и что тот врет, но, с другой стороны, давал себе маневр для сомнений. Если бы там была перестрелка, как описывал Ян, обязательно должны быть следы.
Семен присел. Судя по следу на дереве – чиркнули недавно. Выстрел, пуля застряла. Он достал нож и аккуратно достал пулю. ТТ. Родная сестра той, которая попала в спину Вадиму.
Но характер выстрела… Семен встал, как примерно должен был встать стрелок, прикинул рост Яна.
Один выстрел, да и то сделан, судя по всему, впопыхах. Просто для того, чтобы отметиться.
Но благодаря Магде Семен понял, что да, дело не в муке. И не в зерне. Это был отвлекающий маневр, чтобы сбить со следа тех, кто идет за ними. Тем не менее, скорее всего, в ближайшие дни отравленный хлеб из этой муки попадет на рынки, и тогда в городе будет огромное количество трупов и заболевших.
