– Я – Колодыр! – вновь поправил старик с негодованием и посмотрел на остатки зверька в траве. – Тьфу на тебя, дубина. Зайца сначала обжарить надобно, в корешках, с травами, а уж потом его да с бражкой…А ты – сырым…Что за молодежь пошла. Всему-то вас учить надо.
Яфет бросил на землю последнюю охапку дров и стряхнул приставшие к кольчуге листья и паутину. Солнце опускается за виднокрай, небо полыхает кроваво-красным. Над вершинами деревьев вокруг поляны разыгралось ослепительное зарево из вечерних красок.
Он снял с пояса убитую лисицу, быстро и умело освежевал, задумчиво принялся поедать, не замечая, как сырое, сладковатое мясо с кровью тает во рту. Тем временем, тцар прикидывал, как вернется в Деревню с цветком и заберет Ильмену. По ее взгляду ясно, что и она неравнодушна. А даже если и нет – любовь придет позже. Ей тоже нужно время.
Прислушавшись к ощущениям, Яфет понял, что горечь по утрате Златокоры не такая уж сильная, а сердце больше не сжимается в комок от боли. Наоборот – трепещет в радостном предвкушении, когда возьмет в жены эту черноволосую красавицу.
Когда их тела сольются в любовной игре, и он сможет каждый день лицезреть эту женщину, что запала глубоко ему в сердце и пустила корни, как прекрасный небесный цветок.
Далекий птичий крик вывел Яфета из раздумий. Он заметил, что уже темнеет, и без костра он уязвим перед порождениями темноты. Так говорил Соколиный Клюв. Огонь – обязателен. Он священен, и как бы добавочная защита против любой нежити, навов, леших, лядов.
Яфет сказал Слово Огня, как научил Колодыр, и сложенный отдельно от остальных веток хворост вспыхнул ярко-оранжевым пламенем.
Ему показалось, что в тот же миг вокруг стянулась темнота, и вот уже на выгнутой чаше неба появились звезды, будто кто-то рассыпал яркую небесную соль.
Сидя к огню спиной, Яфет до рези всматривался во тьму. Огоньки глаз возникли сначала справа, потом слева, и вот уже в ночи рядом снова звериный запах. Раздалось громкое рычание. Из темноты шагнула широкоплечая фигура с увеначанной рогами головой.
– Уходи… – прорычно оно. – Цветок – наш!
Тварь взревела и протянула длинные мускулистые руки.
Яфет встретил чудовище ударом Меча, но клинок отскочил, будто наткнулся на камень. Зверо-человек взревел громче. На Яфета обрушился массивный, как наковальня, кулак.
Тцар с трудом увернулся. Действуя быстро, выхватил из костра горящую палку и ткнул противника в заросшую шерстью морду. Зверо-человек с ревом отшатнулся. Яфет ударил клинком, услышал чавкающий звук, когда Меч, наконец, вошел в увитое сухими мышцами тело.
Словно по команде, на него снова набросились со всех сторон. Вокруг замелькали уродливые морды, тянулись когтистые лапы, рядом хлопали крылья. Яфет схватил пылающую ветку, второй рукой крепко сжал Меч и принялся отбиваться, рубя и подпаливая лезущих из темноты существ. Из темноты, наполненной рычанием, ревом и хрипами, запахом паленой шерсти и крови.
В ушах Яфета стучали молоты. Он выронил потухшую палку, перехватил Меч обеми руками, и клинок принялся описывать смертоносные круги.
Внезапно в боку резануло болью. Увидев сумевшую приблизиться тварь на четвереньках с испачканными в крови когтями, Яфет, не выпуская Меч, схватил ее за горло и сдавил. Звучно хрустнули кости. Отшвырнув тело размером с пса, он, собрав последние силы, усилил натиск. Но от костра не отходит, закрывая собой стебли папоротника, пусть и помнит, что пока не расцвел, от цветка никакого толку.
Когда забрезжил рассвет, и последняя тварь исчезла в отступающей мгле, Яфет, не чувствуя ног от усталости, оперся на клинок. Мутным взглядом смотрел, как из-за деревьев бьют первые лучи зари.
Все еще опираясь на Меч, он опустился на колени. Нагретая костром за ночь земля вдруг оказалась столь близко, что он рухнул и сразу же провалился в сон.
Вокруг по-прежнему кипит битва. Костер пылает ярко, со спины бьет идущий от огня сухой жар. Яфет быстро наносит удары, срубает тянущиеся из темноты уродливые руки, успевает пронзать могучие, покрытые слизью тела. Перед ним мелькают звериные морды с оскаленными пастями, в трех шагах уже царствует тьма. Оттуда доносится хрюканье, визги, утробное рычание, где-то там хлопают крылья, скребут по деревьям когти. Совем рядом прозвучал волчий вой.
Со всех сторон рев, рычание и клекот, волосы треплют порывы ветра. Над головой с криками носятся массивные крылатые твари.
Прямо под ногами разверзлась земля, из пышущего огнем и жаром провала показалась змеиная голова с гигантским рогом на лбу. Голова огромная – как бочка с вином.
Яфет оступил на шаг, замахнулся. Однако руки в миг онемели, будто их поразила чужая воля. Меч с глухим стуком упал под ноги. Тцар ощутил резкий и болезненный удар под ребра.
Он открыл глаза, тут же заслонил лицо от яркого солнечного света, но потом опустил ладонь. В боку пульсировала тупая боль, стук сердца гулким эхом отдавался в ушах.
