Сусаноо… Вспыльчивый и своенравный бог, который всегда шёл против правил. Но Укэмоти, богиня пищи, предала его, предложив ему еду, созданную из её тела. Этот поступок был настолько отвратительным для Сусаноо, что он отказался. Оскорблённая Укэмоти убила его. После этого, если бы не они с Аматэрасу, её потомки выжили и теперь правят в этом мире, строят свои империи и клановые династии.
– Ты следуешь за тенью, Цукуёми, – сказала Аматэрасу, её взгляд стал более острым. – Месть разрушит тебя. Это никогда не приведёт к миру.
Но он не мог с ней согласиться. Укэмоти убила их брата, и за это её кровь должна быть стёрта с лица земли, с Высоких равнин. Каждый потомок, связанный с ней, должен быть уничтожен, если ему не хватает ума хорошенько спрятаться. Семья Танака – последние потомки Укэмоти, строящие свою империю на крови.
Уёми до сих пор слышит её слова, но не может и не хочет отступать. В конце концов, кто, если не он, отомстит за брата? Аматэрасу не может полностью посвятить себя мести, иначе будет полный бардак.
Уёми идёт по узкой, пустынной улице, освещённой лишь тусклым светом одинокого фонаря. Ветер проносится по крытым проулкам, едва слышно завывая, словно предупреждая.
Внезапно он чувствует нечто… слабую вибрацию воздуха, перемену в его потоках. Кто-то его преследует.
Шаги замедляются, и он прислушивается, сосредотачиваясь на каждом звуке.
За спиной и на краю его восприятия раздаётся низкий глухой рокот. Уёми замедляется ещё больше, рука медленно скользит в карман, где спрятан амулет. Когда он оборачивается, из темноты выползает существо.
Конечно. Нуэ. Тварь, сплетённая из разных частей. Глаза пылают кровавым огнём, тело покрыто чёрной шерстью, морда – гримаса обезьяны, с переплетающимися змеями вместо хвоста. Глубокий пронзительный рык рвётся из груди, когти царапают асфальт, оставляя глубокие борозды.
Уёми не двигается, только прищуривается, изучая каждый мускул твари. Он знает, что нельзя быть беспечным.
Нуэ больше не ждёт. Он с рёвом бросается вперёд, мгновенно сокращая расстояние между ними, и когтистая лапа рассекает воздух с чудовищной силой. Уёми резко отшатывается в сторону, едва успевая уйти из-под удара. Ноги скользят по асфальту, но баланс сохранён – он словно танцует в этом смертельном бою.
Тварь рычит снова, поворачивая голову к Уёми, но тот готов. Сжатый в руке амулет начинает мерцать холодным лунным светом, и Уёми молниеносно бросает его в сторону нуэ. Слабая вспышка, и тварь взвизгивает, заслоняясь от света. Уёми пользуется моментом – срывается с места и бьёт ладонью в грудь нуэ, посылая в него волну духовной энергии. Нуэ отлетает назад, ударяясь о стену, которая трещит под его весом.
Но это не конец. Тварь резко отталкивается, её когти вспыхивают огнём.
Уёми пригибается, уходя из-под удара, затем поворачивается и бьёт ногой в бок чудовища. Нуэ взвывает, но не отступает. Хвост-змея устремляется к Уёми, пытаясь впиться в него ядовитыми клыками. Уёми уворачивается, хватая хвост-змею за шею, и одним резким движением отбрасывает её в сторону.
Нуэ бросается снова. Лапы и хвост – три точки опасности. Уёми видит, как когти блестят в свете фонаря, готовые разорвать на куски, но он обходит атаку, ныряет под лапы чудовища и оказывается за спиной. Одним движением выхватывает короткий меч из ножен на спине, что проявились из лунных капель, и ударяет нуэ по шее. Глухо и отвратительно чавкает плоть. Визг разрывает ночную тишину.
Тварь дёргается в последний раз и обрушивается на землю, оставляя за собой шлейф тёмной крови, стекающей по грязному асфальту. Уёми стоит, тяжело дыша, держа меч наготове, но существо больше не двигается.
Он делает шаг назад, вытирая кровь с клинка о ближайший камень. Вокруг всё вновь погружается в тишину, нарушаемую лишь глухими ударами его сердца.
Некоторое время Уёми просто стоит, глядя на неподвижное тело нуэ, в глазах настороженность, но меч уже опущен. Внезапно тварь дёргается, и её глаза медленно открываются. Мёртвые, невидящие. В их глубине мелькает знакомое выражение – смесь страха и решимости, которую Уёми уже видел у Ватанабэ. Неудивительно. На него работают такие же отморозки.
Уёми не колеблется. Резким движением он поднимает меч и приставляет острое лезвие к горлу нуэ. Стальной холод клинка касается шерсти, и тварь едва сдерживает дрожь.
– Передай своему хозяину, – в голосе Уёми звенит лёд. – За ним всё равно придёт луна.
Нуэ смотрит на него чужими глазами. Они умеют смотреть через мёртвых сородичей. Смесь страха, ненависти и готовности идти до конца.
После чего глаза снова закрываются.
Уёми некоторое время смотрит на нуэ, потом поднимает руку, и тело твари превращается в пепел. После он медленно поднимает взгляд к ночному небу. Звёзды сияют вверху, но их свет кажется далёким и холодным, как напоминание о том, что ни одна из его целей не будет достигнута так просто, как он когда-то надеялся.
«Никогда не будет всё так, как я хочу», – с горечью думает он, сжав рукоять.
