– Давай выпьем шампанского! – предложил Бурцев и, стрельнув пробкой в стену, наполнил два бокала. Наталья улыбалась и мелкими глоточками отпивала игристый напиток. Бурцев, не дожидаясь согласия, просунул свою руку с бокалом через руку девушки. Гостья не противилась. Выпив все шампанское, Бурцев начал целовать приятную подругу. Любовники целовались долго с пустыми бокалами в руках. Бурцев явно нравился Наталье, и она полностью поддалась ему. Взяв из руки Натальи бокал, Бурцев поставил его на стол и опять начал целовать девушку. У Валерия давно не было близости с женщиной, и потому он желал незнакомку очень сильно. Не выключая свет, хозяин приподнял подружку от пола и отнёс на диван. Диван в комнате над полуподвалом всегда был в расправленном положении, потому что у него был сломан складной механизм. Целуя неотрывно Наталью, Бурцев легко просунул ей свою ладонь под резинку колготок и приспустил их с трусами до колен. Он расстегнул свои брюки и спустил их вместе с трусами. Быстро Бурцев проник в девушку, не снимая с неё окончательно колготки. Ступни девушки были словно связаны, и она никак не могла поднять ноги. Наконец Валерий осознал, что нужно снять колготки у Натальи полностью или хотя бы с одной ноги. Быстро сдёрнув колготки, Бурцев опять проник в девушку, и вдруг Наталья плаксиво всхлипнула. Потом она заплакала под Валерием, но это были те слезы, которыми отличаются во время близости редкие женщины. Плач девушки возбуждал Бурцева сильнее, и ему хотелось, чтобы она плакала от его грубых и резких проникновений. Наталья плакала, но подчинялась любому требованию партнёра, не смея ни в чем ему противиться. Бурцев переворачивал девушку и со злостью входил в неё вновь, как будто желая, чтобы она плакала громче. Растопыренными пальцами Валерий зачесал Наталье грубо волосы на затылке и увидел предмет своего вожделения – едва приметную ямочку на шее. Громкие и сильные удары об ягодицы девушки и её плач превращали хозяина в зверя. Через мгновение Валерий закричал, а Наташа зарыдала так громко, что если бы кто-то в данную минуту это услышал, то, несомненно, подумал бы, что здесь избивают женщину. Через несколько секунд партнёры затихли и только редко Наталья иногда продолжала всхлипывать. Все её лицо было в слезах, но через минуту она была спокойна и тиха.
Ещё через час Бурцев вновь со злостью входил в плоть новой любовницы, и та опять громко плакала. Потом молодые люди кричали и затихали, и к Наталье вновь возвращалось спокойствие и даже веселье, затем она подолгу благодарно целовала Бурцева. Теперь он был уверен, что в следующий раз эта девица пойдёт к нему по первому требованию.
Утром любовники проснулись в девять часов. Бурцев был на выходных, а Наталье нужно было ехать на занятия. Голова у Бурцева болела от выпитого вчера коньяка и шампанского, а во рту было мерзко. В течение получаса молодые люди почистили зубы, умылись и привели себя в порядок.
– Я уже на первую пару опоздала. Хоть бы на вторую успеть, – сказала Наталья, стесняясь почему-то своего лица, которое было на удивление прекрасным, несмотря на бурную ночь и короткий сон. Наташа была молода и потому ничто не могло отразиться на её внешности. Без косметики её лицо не потеряло вечерней привлекательности..
– Тебя не отчислят? – спросил Бурцев, чтобы что-нибудь сказать.
– На пятом курсе не отчисляют, – ответила девушка.
– Тебе скоро нужно будет писать диплом, и тогда ты больше не погуляешь, да? – спросил Валерий.
– Я решила диплом не писать, а сдавать «госы». Нет хорошей темы, да и руководители все разобраны, – ответила Наталья.
– Давай побежим на тракт и поймаем скорее машину, которая довезёт тебя до университета, – предложил Бурцев, а про себя пожалел, что утром не имел ещё раз близости с девушкой. Валерий опять хотел слышать её плач, но так как Наталья спешила, то он решил быстрее довезти её до университета. «В следующий раз я её не упущу… Главное, чтобы никто не видел, что она уехала со мной…» – подумал Бурцев.
Валерий доставил свою новую подругу с частником на «Жигулях» до учебного заведения, и та быстро юркнула в двери главного учебного корпуса. «Здесь её нужно как-нибудь подкараулить…» – решил Бурцев и поехал в роддом.
