– Да, Сабитов, повезло тебе. Наливайте, чья очередь?! – спросил Адамов, и все начали вспоминать свои истории. Рукавишников принёс коньяк. Подошёл сменщик Бурцева с путёвкой, готовый выезжать на линию.
– Витя, сейчас мы заканчиваем! – крикнул опьяневший Бурцев. – Так! Внимание! Я предлагаю всем сейчас поехать в ресторан! Угощаю! Кто согласен – вперёд! Остатки допиваем и садимся на мыло, пока начальник эксплуатации нас здесь не прихватил! – Через полчаса Виктор Смирнов высадил всю компанию у входа в ресторан.
– Налево или направо пойдём?! – спросил Бурцев у друзей, остановившись на длинном крыльце перед входом в высокое серое здание гостиницы, где на первом этаже располагалось два ресторана.
– В левом – одни пенсионеры. Весь вечер будут заказывать спеть «Снегопад»! Пойдёмте направо – там девки помоложе и покрасивше! – сказал со знанием дела уже прилично охмелевший Адамов.
– Какие мне девки! У меня жена только сегодня сына родила и в роддоме ещё до сих пор, – сказал Бурцев, давая понять, что не забывает, по какому поводу он пьёт спиртное и пришёл сюда, но по его громкому возмущению трезвый человек легко мог бы понять, что возмущение его неискреннее. Про себя Бурцев подумал: «Признаться, макнул бы какой-нибудь дурочке, и потом пристрелил её… Однако для безопасности нужно громко от девок отказаться. Двойная жизнь все время меня принуждает продумывать возможное развитие событий… Как хорошо я расслаблялся с друзьями до первой жертвы. Как печально, что это время ушло…». Чтобы в пьяном состоянии не забыть главного, Бурцев себе мысленно твердил: «Больше не пей, больше не пей, больше не пей…»
– А ты знаешь, что член у мужчины за пятьдесят лет только на один миллиметр стирается. Так что не беспокойся. Не карандаш – не затупится! Твоя Аннушка даже не почувствует, что ты сегодня сотрёшь одну тысячную миллиметра! – сказал Адамов с серьёзным видом, как великий актёр, и направился к входу в ресторан.
– Бурцев! – крикнул Адамов от дверей. – Иди сюда! – Бурцев подошёл и увидел, что Адамова не пускает внутрь швейцар в чёрном форменном пиджаке с золочёными лентами на лацканах и такими же лампасами на брюках. – Тут взятку вымогают. Говорят, что мест нет, – шёпотом сказал Адамов Валерию на ухо. – Давай червонец! Подадим его детишкам на молочишко.
Валерий сунул Адамову в ладонь скомканные десять рублей и сказал:
– Ты проходи и выбери столик, а мы пока пойдём в туалет. – Через пятнадцать минут вся компания сидела за столом рядом с возвышенностью для музыкантов и небольшой площадкой для танцующих посетителей. Огромный зал с подвесным потолком из чёрного стекла, примерно, на сорок столов, покрытых белыми скатертями до пола, был наполовину пуст. Музыкантов пока на месте не было, и музыка негромко звучала из высоких чёрных колонок вверху по углам зала. Подошла официантка, и таксисты заказали две бутылки армянского коньяка, фруктовое ассорти, эскалопы с жареной картошкой и салаты из овощей.
– Смотри, сколько свободных девок сидит за столами. Это студентки и точно на «съём» пришли, – сказал Николай Рукавишников. – Видишь, почти ничего не заказывают. Одна бутылка шампанского на всю ораву, а сами ждут, что заиграет музыка и их разберут.
– Да, девки хорошие… – сказал Федченко, улыбаясь своим большим ртом в пол-лица. Когда он улыбался, то на его щеках появлялись обаятельные складки.
– Вон тех подруг надо пригласить к нам. Нас пятеро – и их пять штук. Попросим разрешения сдвинуть столы, если они не будут возражать, – предложил Сабитов.
– Надо приглядеться получше, а уж потом кого-то звать за свой стол. Не спешите! Давайте ещё раз за сына Бурцева выпьем! – рассудил много пьющий Адамов и стал всем наливать коньяк, что принесла официантка в первую очередь вместе с двумя большими блюдами фруктового ассорти.
Бурцев чувствовал, что уже прилично пьян, и решил делать вид, что отпивает мелкими глоточками. Валерий хорошо понимал, что нетрезвое состояние теперь каждый раз его будет подталкивать к любви со смертью, которая вынужденно началась у него с первой вздорной пассажирки. Именно в пьяном состоянии он хотел преступной остроты и не боялся последствий. Однако Бурцев понимал, что увезти из ресторана очередную жертву незаметно невозможно, потому что приходящие сюда девицы были или в мужской компании, или с подругами, да и от своих друзей тайно не скроешься. В одиночестве девушка в ресторан вечером прийти не может. Опьянение делало Валерия готовым на риск, придавало ему решительности и уверенности в себе, но, несмотря на это, он понимал, что не учитывать опасности совсем, и действовать опрометчиво, – значит, наверняка погубить себя. Мысленно Бурцев согласился с тем, что сегодня, если уговорит какую-нибудь девицу ехать к нему, то пристрелить её не сможет.
