– Нормально… – тихо ответила Анна, улыбаясь больше для окружающих людей, чем по внутреннему желанию. Она время от времени ненадолго, но пристально смотрела в ускользавшие глаза мужа. Что-то интуитивно тревожило её в бегающих глазах Валерия, который не мог сосредоточиться и смотреть спокойно, каким она привыкла его видеть.
– Вот вам ваш прекрасный сын! – сказала полноватая женщина в белом халате.
– Спасибо… – отозвался Бурцев и, передав букеты женщинам, осторожно принял первенца, завёрнутого в одеяло с белоснежным пододеяльником. Молодые родители пошли на улицу. «Главное, смотреть спокойно ей в глаза…» – подумал Бурцев, опасаясь, что Анна почувствует что-то подозрительное в нем.
– Папа хотел подойти, но его что-то не видно, – сказала Анна и огляделась по сторонам. – Почему ты меня не поцеловал? – вдруг укоризненно тихо спросила Анна.
– Любовь моя, я растерялся при виде тебя в обществе медсестры. Прости… Мы можем подождать твоего отца, если хочешь, – сказал Валерий, меняя важную для Анны тему. Бурцев попытался приподнять губами уголок пододеяльника на лице сына, стараясь что-нибудь делать, чтобы жена не имела возможности разглядывать его внимательно.
– Он спит… – сказала Анна.
– Может быть, ему плохо дышать? – спросил Валерий.
– Нет. Нормально. Я оставила маленькую щёлочку для воздуха. Вот здесь, видишь?
– Да, теперь вижу… Пойдём в машину и посидим внутри – там не дует. – Бурцеву не терпелось опять увидеть лицо спящего сына, но он не знал, как можно осторожно, чтобы не разбудить ребёнка, высвободить одну руку и приоткрыть личико ребёнка. Анна села на переднее сидение, а Валерий с сыном позади. Подъехали отец и мать Анны. Дочь осторожно вышла из машины и махнула им рукой. Дедушка с бабушкой подошли и поцеловали дочь, радостно вглядываясь в её слегка похудевшее лицо.
– Как ты, голубушка моя? – спросила Людмила Ивановна, всматриваясь в глаза дочери.
– Все хорошо, мама, – ответила Аннушка, избегая пристального разглядывания.
– Здравствуйте, Валерий! – поздоровалась тёща с зятем, и Бурцев кивнул, с трудом улыбаясь родителям жены.
– Ладно, мама, мы поедем, а вечером созвонимся, – сказала Анна и осторожно уселась на сидение впереди.
– Хорошо, поезжайте, мои дорогие, – ответила взволнованная и счастливая Людмила Ивановна. Николай Сергеевич из-за спины жены тоже помахал в след такси с дочерью и зятем.
Анна была довольна, что у мужа дома свежо и чисто. Ей понравилось, что он протёр мебель, вымыл в квартире не только полы, но и окна. Анне было приятно видеть, что стекла в рамах были такой чистоты, что казалось, будто их нет вовсе. Жена поцеловала мужа, как бы извиняясь перед ним за то, что была вчера и сегодня утром несправедливо холодна к нему. Сын спал, и Анна медленно развернула одеяло и в одной пелёнке осторожно положила его в новую деревянную кровать качалку.
– Ты скучал по мне?.. – тихо и неуверенно спросила Анна, подойдя вплотную к Бурцеву.
– Очень… – ответил так же тихо Бурцев. Он прижал жену к себе, обхватив её зад. – Я хочу тебя безумно… Как жаль, что тебе пока, наверное, нельзя. – На самом деле он лгал, потому что жена после роддома вызывала у него необъяснимую боязнь. Ему казалось, что роды повредили её женские прелести. Анна ничего не отвечала, а только улыбалась и смотрела довольная на мужа. Казалось, что она не могла на него наглядеться. Прижатая к мужу, она водила пальцем по его губам, будто не верила, что муж, наконец-то, совсем рядом, и что ей больше не придётся спать одной без этого особенно родного и любимого человека после рождения сына. Бурцев чувствовал, что говорит неискренне о своих чувствах, но измена жене казалась теперь давней и не тревожила его так же, как вчера утром у окна роддома.
– Он скоро проснётся, – сказала Анна. – Он очень спокойный. Его мне в роддоме принесут, я его покормлю, – и он сразу засыпает. Другие дети кричат, а наш кажется таким тихим, что некоторые женщины в палате не переставали удивляться ему…
– Как мы всё-таки назовём его? – спросил Бурцев.
– Не знаю… Как ты пожелаешь – так и назовём, – сказала Анна, глядя преданно и благодарно Валерию в глаза.
– Может быть, имя на букву «А»? – предложил Бурцев.
– Алексей? Алексей Валерьевич?
– Да… – подтвердил Бурцев, и Анна, не возражая, улыбнулась и кивнула согласием.
