– Валера, к нам гостья со своим вином! Встречай! А у нас, Аннушка, как раз мужчина за столом оказался! Значит, есть кому открыть бутылку и разлить вино! – объявила лукаво мать, как будто это не было ей и Аннушкой задумано загодя. Бурцев почти был уверен, что мать подмигнула гостье во время громкого объявления в прихожей. Валерий решил не расстраивать мать и не противиться театру двух женщин. Аннушка вошла в зал с вином в руках. Лёгкий румянец на щеках выдавал её волнение, а укорочённая светлая обтягивающая юбка в сочетании с чёрными колготками подчёркивала приятно полноватые, но всегда желанные для Валерия женские формы.
– Здравствуйте! – произнесла женщина с ярко накрашенными губами. Валерий вышел из-за стола и взял из её рук бутылку сухого крымского вина.
– Здравствуй, Аня! – ответил буднично Бурцев на «ты» и предложил гостье садиться рядом, а сам тем временем пошёл с бутылкой на кухню за штопором. Валерий нисколько не волновался перед Анной, потому что чувствовал своё превосходство над ней. Это чувство даётся мужчине немедленно, как только он впервые видит женщину. Валерий давно знал Аннушку, но на близость с ней никогда не находил времени, потому что был уверен, что эта женщина будет принадлежать ему в любое время, если он этого пожелает. Из кухни Валерий слышал, что женщины еле слышно переговариваются, и когда он направился обратно в зал, – они вдруг громко заговорили о погоде.
– Просто удивительная жара нынче! – произнесла хозяйка. – Валерий решил в жару уйти в отпуск. В машине ездить невозможно.
– У нас всегда отпуск летом, поэтому нам, учителям, страдать от жары на работе не приходится, – включилась в разговор Аннушка. Валерий поставил перед всеми бокалы и начал разливать вино.
– Аннушка, сейчас положу тебе плов и ты скажешь, как получилось моё блюдо. В этот раз я долго держала маленький казан на газу, пока вся вода не выпарилась. Моркови положила больше, чем обычно, поэтому цвет риса получился золотистым.
Как только мать ушла, Валерий спросил:
– Во время отпуска куда-нибудь поедешь или дома останешься?
– Могла бы на Чёрное море съездить на неделю, но одна не хочу.
– А со мной бы поехала? – зачем-то спросил Валерий, нисколько не опасаясь получить отказ.
– С вами бы поехала, да вы не захотите, – грустно произнесла Аннушка. Из кухни вышла мать с большой тарелкой полной плова.
– Августа Алексеевна, куда вы столько много мне наложили?! Я не съем! – сказала Аннушка явно для Валерия, хотя он был уверен, что такие широкозадые женщины любят поесть, но стесняются показывать хороший аппетит.
– Поправляйся! – сказал иронично Валерий и взял бокал в руку. – За что выпьем?
– Как за что? За твой отпуск! – сказала мать и подняла бокал, наполненный вином на три четверти. Все трое чокнулись звонким хрусталём. Мать сделала так, что молодые последними между собой сомкнули бокалы. Все отпили немного вина и начали есть.
– Плов – настоящий! – сказала Аннушка, желая похвалить хозяйку.
– Да! Как тебе в этот раз удалось не переварить рис? – спросил сын у матери.
– Не уходила далеко от плиты, чтобы не просмотреть нужную кондицию, – сказала довольная Августа Алексеевна оттого, что молодым понравилось её кушанье.
– Сегодня соседка по лестничной площадке, тётя Маша, отдала мне талоны на водку. Говорит, что у неё пить некому – муж умер именно от неё родимой в прошлом году, – вдруг сказала Аннушка, обращаясь к матери Валерия. – Мне они не нужны. Я водку не пью. – Она явно это сказала для Бурцева, потому что была наслышана, что таксисты ночью торгуют водкой.
– Отдай мне, – сказал Валерий, слегка захмелев. Он понял, что таким образом Аннушка приглашает его после ужина подняться к ней за талонами.
– Я с собой не взяла. Поднимитесь – я вам их отдам, – продолжала на «вы» обращаться к Бурцеву Аннушка, чуть краснея потому, что её план по заманиванию парня, так легко осуществляется.
