Утром Бурцев проснулся поздно. Перед пробуждением ему снилась женщина с крупным задом. Валерий уговорил её на интимную близость, уже приподнял ей сзади юбку и приспустил с неё огромные белые рейтузы в обтяжку. Незнакомка не противилась, а только о чем-то продолжала с кем-то стоящим перед ней разговаривать, не обращая никакого внимания на то, что Бурцев вот-вот проникнет в неё, но неожиданно пришло пробуждение, и женщина растворилась. Осталась только умопомрачительная эрекция. «Как жаль, что я не закончил задуманного с этой фигуристой бабой… Кто она? Она мне незнакома. Но её зад напоминает мне зад Аннушки… Как хорошо, что я в отпуске. Мне не нужно ехать на работу! Мне не надо никуда спешить, слава богу. Сходить бы сейчас к Аннушке и успокоить себя после такого сна… Нет-нет! Она не поймёт меня… Подумает, что я пришёл и сразу потащил её в кровать. Им всегда необходимо обхождение, а мне, напротив, хочется без лишних слов скорее проникнуть в горячую женскую плоть… Зачем женщины так устроены? Эта разница между мужчиной и женщиной часто служит причиной изнасилований… Нет! Не буду пугать её. Не пойду сейчас, но чуть позже надо зайти к ней обязательно и насытиться вдоволь её слегка полноватым и горячим телом… А лучше посвятить ей весь день. Мне любопытно, заметна ли у неё ямочка?.. В прошлый раз я её не нащупал, а, возможно, ямочки есть только у женщин с худой шеей? Буду любить её до тех пор, пока не станет противно… чтобы неделю я не мог о ней думать… А может, мне действительно на ней жениться и не искать жену среди стильных и стервозных девок, которые мне особенно нравятся?.. Сколько я каждое утро буду страдать и мучиться? Черт с ним, что меня ждёт расплата! Надо жить, пока Бог даёт мне такую возможность…» – подумал Бурцев с твёрдым намерением исполнить, что наметил. Он скинул с себя простыню и, сложив ноги вместе, стал их подтягивать коленями к подбородку, давая нагрузку на мышцы живота. Подтянув таким образом ноги несколько раз, Бурцев резко сел в кровати. Высокое солнце грело комнатные цветы на подоконнике, а в спальне казалось чуть жарче, чем накануне вечером. Мать что-то делала на кухне, стараясь не греметь, и Валерий, надев халат, незаметно прошёл в ванную комнату, прижимая возбуждённую плоть рукой к животу через карман халата. Опять Валерий вспомнил вчерашний вечер у бабушки Маруси, но теперь солнечный день и сильное желание иметь близость с женщиной не позволяли горю посторонних людей тревожить душу. Сейчас несчастье старой женщины не волновало Бурцева, и ему показалось, что он доволен тем, что смерть от наркотиков никогда не коснётся его, потому что он совершенно другой человек по разуму, чем его друзья детства. «Как жаль, что в юности мы не понимаем, что определённых друзей нужно сторониться и избегать… Это забота родителей, потому что молодые люди не могут самостоятельно уберечь себя от опасных знакомств. Мои родители любили меня и во всем потакали… По этой причине я сблизился с теми, с кем не следовало…» – подумал с сожалением Бурцев, намыливая помазком подбородок. «Если бы отец оградил меня несмышлёного от дружбы с детьми из неполных семей, то моя жизнь, несомненно, сложилась бы иначе… Ему просто требовалось меня встречать после хоккейных тренировок и только. Я бы уходил с ним домой, а не шёл бы болтаться со своими непутёвыми товарищами, которым домой не хотелось, потому что дом для них был нелюбимым местом, и туда они были вынуждены приходить, чтобы только переночевать. Отец часто был занят то работой, то домашними делами и ненароком упустил меня из вида…» – опять с горечью подумал Бурцев о роли родителей в жизни. Тотчас Валерию стало жалко отца за его неподготовленность к воспитанию единственного сына. Отец любил его безумно и несчастье сына не смог пережить. «Вполне возможно, что отец с запозданием осознал, что мог оградить меня от предстоящих испытаний. Может быть, именно это понимание и убило его…» – вдруг заключил Бурцев, глядя на себя в зеркало.
– Валера! – послышался голос матери, и Бурцев ответил:
– Мама, я умываюсь!
– Есть будешь сразу?!
