– Быстрей-быстрей, Бурцев! – нетерпеливо требовала улыбаясь Анна, поворачиваясь оголенным задом к жениху. Валерий медленно спустил брюки с трусами вниз на туфли, чтобы не очень помять, и легко вошёл в невесту. Анна руками упёрлась сначала в дальний край ванны, но что-то в такой скромной позе её не устраивало, и она опустила руки на дно ванны. Освободившаяся от свесившихся волос шея Анны показала едва приметную ямочку, и Бурцев почувствовал, что мог бы пристрелить и Анну, если бы это было безопасно для него. Валерий только на миг представил ямочку на шее с маленьким входным отверстием от пули и опалённую пороховыми газами кожу вокруг ранки.
Бурцев отчётливо видел и чувствовал, как Анна на долю секунды пристреленная зажмёт предсмертными судорогами его и медленно свалится в ванну. После этой мысленной картины, Бурцев тотчас первым застонал, и тут же на его возгласы отозвалась и Анна. Подрагивая, они затихли.
– Какой ты… – произнесла еле слышно удовлетворённая Анна, когда он отошёл от неё.
– У меня ноги дрожат от напряжения, – произнёс скрипучим голосом Бурцев, словно после длительного отсутствия в горле влаги. Анна, не теряя улыбки, намочила полотенце под краном горячей воды, быстро и тщательно вытерла всё между ног.
– Нужно протереть все досуха и положить в трусики новую прокладку, что бы на платье не выступило пятно во время поездки во дворец бракосочетания, – сказала Анна. Валерий тоже обмылся под краном и через минуту молодожёны присоединились к родителям и гостям наверху.
– Где вы ходите?! – возмутилась наивная и потому смешная для молодожёнов своим вопросом мать Анны. Молодые люди с серьёзными лицами переглянулись, но всё-таки с трудом сохранили невозмутимость и даже не улыбнулись. – Уже нужно выезжать! Вы садитесь в среднюю машину, мы с папой и Августой Алексеевной в последнюю, а свидетели – в первую! Все остальные гости остаются нас ждать дома.
Бурцев уже был в пальто, а Анна надела длинные перчатки в тон платью, накинула на плечи серую норковую шубу, взяла маленький букетик, и все направились вниз к машинам.
В автомобиле на заднем сиденье довольная Анна смотрела на Бурцева сбоку, потом положила ему голову на плечо. Невеста, без сомнения, была счастлива…
В доме бракосочетаний, как на конвейере, шла регистрация многочисленных пар, что толпились в особой комнате, откуда по очереди молодожёнов со свидетелями и родственниками вызывали по фамилии в главный, просторный и торжественный зал регистрации. Перед вызовом в зал у молодожёнов забирали обручальные кольца, чтобы потом жених и невеста могли с маленького подноса взять их и надеть друг другу перед объявлением их мужем и женой.
Бурцев обратил внимание, что Адамов, который был свидетелем с его стороны, о чем-то довольный и весёлый разговаривал со свидетельницей со стороны Анны. По их горящим глазам Бурцев заподозрил, что они проявляют больший интерес друг другу, нежели тому событию, куда их пригласили в качестве свидетелей. Валерий осознал, что невольно разглядывает оголённые шеи незнакомых девушек, что толпились в большой общей комнате, невольно отыскивая углубления на всех шеях.
«Да, я определённо с больным сознанием…» – мелькнуло в голове Валерия. Потом он посмотрел на мать в нарядном платье, которого раньше у неё не видел.
«Она специально купила или сшила новое платье на мою свадьбу…» – подумал Бурцев и вспомнил, что женится только ради спокойствия этого человека. «У мамы тоже сегодня видно ямочку на бледной и слегка морщинистой худой шее… Но почему это углубление на её шее мне кажется отвратительным?.. Меня подмывает сказать ей, чтобы она опустила волосы вниз, как в повседневной жизни. Я как будто ревную её…» – не переставал рассуждать Бурцев.
