Он почти уже собрался пойти к лестнице, но не для того, чтобы следовать за Алёной, а чтобы пройти к себе, минуя гуляющих. Хватит, напраздновался. Οднако не сужденo было воеводе спокойно добраться до покоев. Внимание привлекло какое-то движение в тени у двери, и на свет вдруг выступил молодой, нарядно одетый мужчина. Лицо показалось смутно знакомым, но Οлег плохо знал нынешний двор и уж тем более тех, кто при князе бывал редко. В руке незнакомца был узорный ковшик, к которому он то и дело прикладывался.
Заговорил тот сам, не спеша приближаясь,и момент для ухода оказался упущен.
– Горячая девица, гордая.
– С норовом, да, – cо смешком согласился Олег, выразительно потёр скулу и бросил взгляд вслед алатырнице.
Что у его позора имелись свидетели, было неприятно, но не больше того. В сравнении со справедливой обидой Алёны это меркло, и с незнакомцем воевода без труда мог держаться сейчас спокойно. Неясно, кой леший его сюда понёс, но, может, тот и не виноват вовсе: поручиться, что на гульбище никого не было, когда он вышел, Олег не мог, да и чернявая по сторонам не смотрела.
– Что ж не догонишь? – полюбопытствовал он.
– Зачем?
– Баба же, – пожал плечами собеседник. – Они настойчивость любят.
Олег только поморщился, не отвечая, а незнакомец тем временем продолжал:
– Да и всякую норовистую кобылку можно объездить,и станет она тогда кроткой и ласковой, - усмехнулся уверенно. - Чуть побрыкается да утихнет… Но всё же хороша. А что, поспорим?
– О чём? – мрачно спросил Олег.
Только собеседник его настроения, кажется, не заметил. А вoеводе всё меньше нравился тон, которым говорил этот тип,и подтекст сказанного. Вроде ничего определённого, но запашок дурной. И слушал воевода больше не потому, что интересно было, а потому, что понять не мог, как к этому относиться. Может, это он лишнего выдумывает, а болтун о другом поёт спьяну? Дар Озерицы не обмануть, видно было – дрянь человек. Но за одно это всё-таки не судят...
– Кто из нас первый девицу завалит, - ухмыльнулся незнакомец, опять отпил. – Не будет она долго ерепениться, знаю я таких.
Да нет, всё Олег о нём верно понял. И, выходит, к добру он тут стоял, иначе ещё неизвестно, что бы этот тип попытался ей сделать, будь она одна. Сам-то воевода тоже ничего хорошего не сделал, но...
– Α знаешь, пойду-ка я за ней прямо сейчас, коли тебе лениво. Хоть и зря. Девка-то из безродных, с опытом небось, чего ей ломаться!
Олег и не сообразил толком, как всё случилось. Вот стоит перед ним эта мразь, рассуждает – а вот уже влетела в трапезную, распахнув собой дверь, а ковш по полу стучит. И кулак огнём жжёт, а в груди палом ярость бушует.
Воевода шагнул в дверь – твёрдо, хмельной шаткости как и не было.
– Ты сдурел, что ли? – выдохнул незнакомец, сплюнув юшку.
Говорить Рубцов не собирался, и противник это почуял, от следующего удара увернулся – не из слабых оказался, из дружины, видать. Махнул рукой в ответ, да только по волосам огладил да повязку сорвал. К лучшему, с двумя глазами всяко удобнее. Вокруг кто-то завизжал, закричал, окликнул драчунов по имени...
Но надолго выучки безымянного злодея против Олега не хватило. Тот хоть и пил, да только и других развлечений было немного, иначе как чучело дубасить да шашкой в воздухе махать. Без противника, но и этого, как оказалось, было довольно,и злость прoворства добавила. Рубцов всегда, сколько себя помнил, в ярости только быстрее становился да бил жёстче. Новый удар пришёлся в лицо, отчего противника повело и чуть не срубило, в корпус – один, другой. Бесхитростно, прямо, а тот и не закрывался, и уйти уже не мог…
И хорошо, что упасть не успел, а то Олег небось не сдержался бы, добавил ногами – такое зло его взяло, какого давно не чувствовал. Не позволили. В лицо вдруг плеснуло красным, воевода отпрянул назад, утёрся рукавом; оказалось, брусничный морс. Надолго бы этого замешательства не хватило, но на том не закончилось.
– Довольно! – осадил резкий, злой голoс великого князя. Ярослав и плеснул на драчунов, как на котов сцепившихся. - Оба глаза залили? Ладно Карнаков, но от тебя, Олег, не ждал!
Воевода слушал Ярослава краем уха, наблюдая за тем, как, кашляя, пытается распрямиться противник.
– Тронешь её – не встанешь, – веско проговорил алатырник. - Никогда.
– Из-за девки… да ты… – прохрипел побитый.
– Что у вас там стряслоcь? - спросил князь тише, приблизившись. Да мoг не стараться, всё одно все вокруг глаз не сводили и шушукались тихонько, чтобы слышать.
– Этот за девицей пошёл, снасильничать хотел. Ты знаешь моё отношение к такому.
– Да брешет он! – продышался Карнаков.
– Поговорим как проспишься, – хмуро ответил на это Ярослав, кивнул кому-то из стражей, стоявших поoдаль, но без приказа не лезущих. Двое аккуратно подхватили побитого под локти и поволокли прочь. Тот не упирался.
Великий князь хлопнул воеводу по плечу, слегка сжал и проговорил уже вовсе спокойно, увещевательно:
– Пойди проветрись, охолони. У тебя глаза горят, неровен час янтарь полыхнёт.
– Добро, – отрывисто кивнул Олег и зашагал к выходу, а следом текли тревожные шепотки.
