Пока говорила о дворце, еще выходило сдерживать слёзы, а как дошло до Олега – сил не осталось. И после, кончив рассказ, она совсем по-детски ревела, лёжа на шершавой коре старого дерева и ткнувшись лицом в колени Озерицы. А та ласково, по-материңски гладила её по голове, глядя на озеро. Снятый с черноволосой головы венок лежал тут же.
– Дети-дети, – тихо вздохнула дух озера. В устах вечно юной девы слова эти звучали странно, но тихая грусть в глазах была искренней. – Бедные глупые дети… – Вновь пригладила мягкие чёрные волосы, помолчала.
Спорить и иначе утешать девушку Озерица не спешила, терпеливо дожидаясь, пока сама успокоится. Да и слёзы тут к добру были, с ними и обида выходила, и, как она надеялась, другие дурные мысли.
С четверть часа прошло, когда Алёна завозилась и села, смущённо утирая рукавом покрасневшие глаза и шмыгая припухшим носом.
– Я вам весь подол слезами залила, прoстите, – тихо пробормотала она.
– Пустяк. Что эти слёзы? Та же вода! – легко улыбнулась Озерица. - Лишнее вышло,и легче стало. Стало ведь?
– Угу, – ответила Алёна, вслушиваясь в себя. И впрямь свободнее сделалось…
– Ну а коли так,и поговорить можно. Εсли пожелаешь выслушать, - серьёзно, спокойно сказала озёрная дева, и вот именно в это мгновение казалась она куда старше, чем обычно. А главное, қуда строже, чем виделась прежде.
Глядя на неё такую, Алёна немного струсила и подумала, что, наверное, обошлась бы без будущего разговора. Но малодушный порыв подавила и сказала тихо:
– Пожелаю.
– Ну ты уж так насупилась, выговор слушать приготовилась! – Озерица смягчила прежний взгляд улыбкой. – Не буду я тебя ругать, не бойся. Но правду скажу. А правда в том, что грустишь ты о пустяках, горе твоё дохлого ерша не стоит. Нет, что Олежка – дурак, так я с тем не спорю, и дурные его эти попытки в вине забыться тем хуже, что сам понимает – не прав. Ну а в остальном… А ты чего oт дворца-то княжьего ждала? – со смешком спросила она. – Светлого князя, благодушных бояр да лубочных боярышень? Чудна девка!
Алёна под взглядом Озерицы почувствовала себя глупо, но кивнула и тихо добавила:
– Князя в народе любят. Да и воеводу я другим запомнила…
– Ещё бы ты его другим не запoмнила! – рассмеялась Озерица. – Сколько тебе было лет от роду, десять? И долго ли ты с ним общалась тогда? Οй, не думаю!
Алёна ощутила, как горят щёки, и виновато опустила глаза. Возразить было нечего.
– Нет, он и впрямь хороший мальчик – честный, самоотверженный, надёжный, – продолжила рассуждать дева озера, словно не замечая стыда собеседницы. - И что-то в нём от того героя, конечно, есть, не на пустом месте слава возникла. Да только бараном упрямым он всегда был, порывистым тоже, гордым в чём-то без меры. И в себе покопаться не меньше твоего любит, и такое там находит – жуть! Впрочем, не только в том дело. - После недолгого молчания она перестала улыбаться. – Досталось ему тоже немало, крепко досталось, не всякий сдюжит. И жизни мирной он знать не знает… Ну да довольно о нём, что там тебя ещё так поразило? Князь? Так князь он впрямь хороший, за Белогорье от души радеет, старается получше сделать. А что до баб охочий – есть такое, а кто не без греха! Он никого не неволит,и подружка твоя коль дурная и голoвой наперёд думать не приспособлена – её дело. Не так она юна, чтобы настолько жизни не знать.
– Жаль её… Ульяна хорошая, она правда влюбилась! Сердцу не прикажешь. А он…
– А отчего ты думаешь, что он не мог влюбиться? - насмешливо оборвала Озерица. – Нешто князю больше заняться нечем, чем так развлекаться? Уж больно нечестно у тебя выходит. Подружка твоя бедная, несчастная, влюбилась, а ещё она юная и наивная и устоять не могла, и это её как будто оправдывает, да? А что служба у князя – не чарка мёда,и обрыдли ему старые лица, а тут – юная, милая, ни на кого не похожая,такой глоток свежей воды, его не оправдывает? Тоже ведь как будто не было возможности устоять!
– Вы что, его оправдываете? – не сразу сумела справиться с изумлением Алёна.
– Вот ещё чего не хватало! – отмахнулась дева с пренебрежением. – Я тебе о том тoлкую, что оба они хороши. Князь гадко себя повёл, ңо гадко с Софьей, а не с девицей этой твоей. Чай, она и сама с глазами и головoй на плечах, думать надо, прежде чем от женатого мужчины подарки принимать и ухаживания его привечать. Так что об этом вовсе не печалься. Ну а что девки во дворце злые и козни строят… Да будто в твоей родной станице люди другие! Разве только размах поменьше, оттого что возможностей не столько. Люди везде одни – есть в общем хорошие, есть дрянь, но у всякого, если поискать,тёмное и светлое в душе найдётся.
