– Предлагаю сделать надрез на ноге, – равнодушно отозвался Зерус.
– Тебе легко говорить. На ноге… Это вас тут всех украшают шрамы. А я привыкла к другому. Да и я все же женщина… – ворчала Таня, разглядывая нож.
Она понимала, что тянет время, но порезать себя было еще страшнее. Она кровь из пальца-то боялась сдавать. А когда один раз у нее брали кровь из вены, так и вовсе потеряла сознание. А тут самой себе нанести увечья.
Зерус не дал ей и дальше мусолить собственный страх – перехватил одной рукой кинжал, а в другую взял ее руку и быстро провел острием по ладони. От неожиданности Таня даже не почувствовала боли. Только с ужасом смотрела, как царапина окрашивается в алый цвет.
– С тебя причитается, – нашла она в себе силы произнести и провела ладонью по ключу. – Надеюсь, этого хватит?
Затем она вставила ключ в замочную скважину и без усилий трижды повернула. Раздался грохот, от которого у Тани заложило уши. Часть стены ушла вглубь и в сторону. Открылся очень узкий проем, в который мог протиснуться один человек. Какая-то сила потянула туда Таню, и она, не раздумывая, сделал шаг вперед. Зерус схватил ее за руку и произнес:
– Пусть первый идет он, – кивнул он на воина, что топтался рядом, с любопытством наблюдая за ними.
Он уже было толкнул вмиг перепугавшегося охранника в проем, как теперь Таня остановила его:
– Нет, – решительно произнесла она. – Он выполнил условие, не предал нас. Мы не имеем право заставлять его делать еще и это. Я пойду первая.
Она и сама не знала, почему так думает и делает. Но точно знала, что поступает правильно. Ей вдруг захотелось, чтобы все это поскорее закончилось, чтобы в Янтарию вернулся мир. Вероятно, тогда она сможет спокойно подумать о своей дальнейшей жизни и о возможности вернуться домой.
Таня шла по тоннелю, конца и края которому, казалось, не было. Впереди маячила все та же темнота. Каменные стены давили со всех сторон. Даже ей в этом узком проходе было тесно. Периодически приходилось замедлять шаг, руки и плечи терлись о холодные шершавые стены, их уже саднило, но Таня старалась не обращать на это внимания.
Она слышала тяжелое дыхание мужчин за спиной. Периодически до нее доносились приглушенные чертыханья. Догадывалась, что им приходится еще сложнее, чем ей. Но думать об этом не получалось. Волнение все возрастало – она с трепетом ждала, что же увидит там, куда направляется.
Казалось, прошла вечность, прежде чем впереди замаячил едва различимый свет. Значит путешествие в камнях подошло к концу. Наверное, они прошли эту гору насквозь. Оставалось надеяться, что это ни чья-нибудь злостная шутка, и они не выйдут с другой ее стороны.
Внезапная робость овладела Таней, и она остановилась.
– Что случилось? – спросил Зерус, подойдя к ней вплотную и обнимая за талию. – Мы почти пришли…
– Боюсь, – прошептала Таня. – Ведь там мой отец, которого я никогда не видела.
– Не бойся. Он не сделает тебе ничего плохого. Я буду рядом.
– Знаю, – пробормотала Таня и снова двинулась вперед.
Когда они дошли до места, где тоннель резко расширялся и поворачивал направо, Таня снова обратилась к Зерусу:
– Можете подождать меня здесь? Хочу встретиться первый раз с ним одна, – кивнула она в ту сторону, откуда пробивался приглушенный свет.
– Ты уверена? – с сомнением в голосе произнес Зерус.
– Уверена. Да и ты же будешь совсем рядом. Если что, успеешь прийти на помощь.
В эту минуту она была уверена, что помощь такого рода ей не понадобится. Как ни пытала собственную интуицию, опасности от того, с кем через минуту должна встретиться, не улавливала.
– Все будет хорошо, – повторила она недавние слова Зеруса.
– Хорошо, – согласился он и велел подоспевшему воину оставаться на месте.
– Спасибо! – только и сказала Таня и двинулась по все расширяющемуся коридору вправо.
Коридор заканчивался просторной пещерой. На стенах ее горело несколько факелов. Они и давали столько света, а не то малюсенькое отверстие под самым потолком, которое даже с натяжкой нельзя было назвать окном. По-видимому, оно служило исключительно для источника воздуха.
В пещере имелась примитивная мебель – стол, лавки, какая-то утварь… что намекало на ее обитаемость. Где-то шумела вода. Приглядевшись, Таня различила, как она довольно шустрым потоком струится по стене, исчезая в расщелине каменного пола. Надо же! Да это своеобразный оазис жизни, высеченный самой природой внутри горы. Только вот того, кому он служил жилищем долгие годы, Таня по-прежнему не видела, как не вглядывалась во все стороны. Где же отец? Уж не обманул ли их Тун, чтобы заманить в ловушку?
– Я и надеяться не мог, что увижу тебя когда-нибудь, – раздался низкий мужской голос, заставивший Таню вздрогнуть от неожиданности.
