Кованые жаровни ютились по периметру зала среди золота и блеска, ощетинившись закопченными зубцами. В них еще оставался уголь, но его почти не было видно за обрывками паутины. Она свисала повсюду рваными белыми лоскутами. Эти лоскуты колыхались в воздухе подобно саванам невесомых призраков. Они могли бы показаться зловещими, если бы не золотая взвесь, которая висела в воздухе.
Пыль, скопившаяся в сокровищнице Высокого Очага, не выглядела обыкновенной серой пылью. Она сплошь состояла из частиц золота и приветливо играла на свету от волшебного огонька.
Такая же золотистая пыль покрывала бархатные драпировки на стенах. Обветшавшие алые полотнища чередовались с черными; на всех красовались сложные узорные вышивки – тоже золотые. Меж ними в глубоких нишах стояли ларцы и сундучки. Некоторые были распахнуты, у иных же крышки не закрывались из-за того, сколь избыточно много дорогих украшений в них запрятали.
У дальней стены покоилась громадная люстра из чистого золота и хрусталя с рожками на двенадцать свечей. Витиеватая старушка накренилась набок, утопая в монетах. С ее вензелей свисали нити паутины. Там же громоздились оружейные стойки, на которых тускло поблескивали мечи с изысканными эфесами в парадных ножнах, украшенные каменьями топоры и кинжалы, а еще – распрямившийся лук с истлевшей от времени тетивой.
На стене над ними подобно варварскому знамени красовалась огромная белоснежная шкура полярного медведя. Она сохранилась так хорошо, будто ее повесили только вчера. Лишь отблеск золотой пыли на ней подсказывал, что это не так.
А подле входа в сокровищницу, прямо на полу, покоился перевернутый щит. Внутри него лежала целая гора крупного жемчуга.
Рисунок каменных плит пола под ногами изображал морские волны, пространство меж которыми заполняла потертая позолота. А вот сводчатый потолок, напротив, был гладок, сер и чист. Ни единой фрески или узора, точно его покрыли свежей штукатуркой не больше сотни лет назад.
С негромким лязгом захлопнулась дверь. Изнутри ее украшал такой же чеканный узор из птиц и растений, как и снаружи. Иврос вопросительно посмотрел на Гвинейн.
Та словно и не придала этому особого значения. Подумаешь, захлопнулась старая дверь, невесть какого состояния и исправности, заперев их внутри. Эка невидаль! То ли дело содержимое комнаты. Впрочем, алчного блеска в глазах женщины не наблюдалось. Лишь искреннее любопытство.
– Я открою, не волнуйся. – Она пожала плечами. – Ты ведь не боишься оставаться взаперти со страшной окулус, мой грозный импери?
Иврос прищелкнул языком. Издал звук, похожий на раздраженное рычание.
– Вот и я о чем. – Гвин подняла с пола одинокую монетку и повертела в руках. – Старая имперская чеканка. С императорской короной. Такие все еще в ходу. Но наш король явно ими брезгует. Да и вообще золото недолюбливает, как и все в его роду. Что теперь совершенно понятно и объяснимо.
Она подняла глаза на колдуна. Тот обошел гору монет и остановился перед стойками с оружием, однако ни до чего не дотрагивался. Содержимое сокровищницы его не слишком волновало. Гвин даже подумалось, что наверняка похожее хранилище есть и в Терновом Бастионе. Только импери этим фактом не кичились. Да и тратиться они не могли: негде, не на что, и внимание привлекать к себе нельзя. Поэтому драгоценный металл для Ивроса оставался лишь металлом. И даже не самым ценным в силу своей мягкости и непрактичности.
– Не удивлюсь, если обнаружу здесь вещи с золотым пауком, – усмехнулась женщина.
Ив повернулся к ней. Чуть наклонил голову. Будто любовался ею. От его пристального взгляда Гвинейн невольно смутилась. Отвернулась, зашвырнула монетку в общую кучу в центре зала. Та весело звякнула.
– Даже если здесь и была когда-то сокровищница Хагмор, это уже неважно, – тихо заметил Иврос.
Гвин медленно приблизилась к нему. Адептка силилась угадать, о чем он думает. Отчего его взгляд так особенно тяжел в эту минуту.
Внезапная догадка заставила ее залиться румянцем. Повернуться к стене. Сделать вид, что ее занимает золотой дракон, вышитый на бархатном полотне.
– Значит, ты в детстве много читал? – задумчиво протянула Гвин.
– Довольно много.
Его низкий голос прозвучал прямо у нее за спиной.
Гвинейн невольно зажмурилась, ощутив, как колдуне мягко убирает ее волосы, чтобы открыть шею и спину.
– А ты мог бы тоже обернуться драконом и унести меня отсюда, как в той сказке? – Гвин обняла себя за плечи, растворяясь в его невесомых прикосновениях.
