В гостиной руководитель коммерческой многопрофильной фирмы, занимающейся всем подряд, из чего только можно выжать деньги, разрешил персоналу сесть с ним за один стол. Сцепив пальцы и положив руки на скатерть, Задонский обвел свинцовым взглядом телохранителей и открыл совещание:
– Я не учитель и не поп, а посему будем считать, что воспитательная работа закончена. Сентенции больше не помогут. Пока страна готовится к повторному голосованию, мы приступим к подготовке всего необходимого, что нам потребуется для работ в катакомбах. Значит, ты, Игорь, говоришь, что там вода?
– Да, – кивнул мастер спорта по дзюдо.
– Значит, надо подумать, что с ней делать. – Задонский разжал пальцы и провел ладонями по лицу сверху вниз, от крутого лба до острого подбородка. – Ее придется либо откачивать насосами, либо… Вы нырять можете?
– Плавать я умею, – ответил Константин.
– И я, – сказал Игорь.
– Да не плавать! – повысив голос, проговорил Николай Михайлович. – Нырять! Аквалангом когда-нибудь пользовались?
Сидящие напротив мужчины, переглянувшись между собой, пожали плечами:
– Нет, не приходилось.
– Значит, вам это предстоит попробовать. – Мину шефа искорежила недобрая усмешка. – В этой жизни надо все испытать. Настраивайтесь, ребятки, на увлекательное путешествие в подводный мир. Вы получите в царстве Посейдона незабываемую гамму острых ощущений!
И хотя спортсмены были не из робкого десятка, от колкого сарказма патрона им стало не по себе. Освоение профессии ныряльщика их вовсе не притягивало, тем более что погружаться под воду надо было не где-нибудь в Крыму или в Анталии, а в зловещем полуразрушенном подземелье.
Почувствовав это, Задонский принялся развивать свою мысль, что называется, прессингуя по всему полю.
– Я сейчас не могу со всей уверенностью сказать, что конкретно вам придется делать, но советую вам заранее: будьте чрезвычайно осторожны в воде. Тем более что она, как заметил Игорь, достаточно холодная. Возможны судороги, переохлаждение организма, кессонная болезнь и прочие напасти, которые будут подстерегать вас на каждом шагу или на каждом взмахе ласты. Хм-м. Даже не знаю, как правильно выразиться. Но, впрочем, это не столь важно. Важно одно: осторожность, взаимовыручка, страховка и, конечно же, полная и тщательная проверка оборудования перед каждым погружением! На дне всякое может случиться, кислород, к примеру, кончится или шланг там какой порваться, всего предусмотреть невозможно, однако старайтесь не рисковать. Несчастные случаи должны быть сведены к минимуму.
Николай Михайлович говорил все это так, словно давал напутствие двум камикадзе на кладбище у их символических могил.
– Ну а если вдруг все-таки что-то случится, то Боже вас упаси метать икру. Трезво оцените обстановку, ваши возможности и ищите выход, а выход можно найти даже из безвыходного положения! Медосмотр проходить не будете. В вашем бычьем здоровье я убедился, нанимая вас на работу, а вот потренироваться вам чуть-чуть не помешает, дело ведь новое. Впрочем, это зависит от вашего собственного желания. Насильно заставлять не буду. А так, пожалуйста, ванна в вашем распоряжении. – Это уже звучало как издевка. Задонский вел себя, как настоящий садист. – Ну довольно погребального звона! – Николай Михайлович с участием посмотрел на восковые лица борцов. – И что за постные физиономии! Не хороните себя раньше времени! – Задонский, поиграв на нервах своих приближенных, вопреки пословице начал за упокой, а кончил за здравие. – Выше нос! У нас все получится! Раздобудем необходимое снаряжение, обследуем катакомбы, достанем ящики с янтарем – и в золоте купаться будете! На здешних военно-морских базах можно купить все, что нам необходимо. Приступим сегодня же! А завтра начнем осуществление операции под кодовым названием „Дзинтарс“.
– Дзинтарс? – переспросил Константин.
– По-латышски это значит „янтарь“. – Задонский поднялся из-за стола. – Я пойду переоденусь, и мы поедем искать снаряжение для аквалангистов. – И он вышел из гостиной.
– Мы что ему, рыбы или лягушки? – наклонившись к Константину, тихо сказал Игорь. – Мне это не нравится.
– Мне тоже. А что ты предлагаешь? У тебя имеется какой-то вариант?
– Нет, – признался Игорь.
– Тогда придется стать Ихтиандром. Только тот нырял за жемчугом, а мы будем – за янтарем.
– Сдалась ему эта сосновая смола! Тут поселок поблизости есть, так и называется „Янтарный“, так там этих желтеньких безделушек хоть пруд пруди.
– У нас уже есть свой пруд, Игорек, лужа в катакомбах. И шефу нужны не поделки, а украшения Янтарной комнаты, которую немцы вывезли во время войны из-под Ленинграда.
– Из Петергофа, что ль?
– По-моему, из Пушкина.
– Не купи наш босс эту резную рожицу римского воина в Москве у антиквара, торчали бы мы сейчас в Белокаменной и поплевывали бы в потолок. А вот ведь как вышло. Эх, жизнь моя подневольная! Чем только в ней не приходилось заниматься. Теперь вот нырять придется. – Он запел: – Я водяной, я водяной, никто не водится со мной.
– Кроме меня, – поправил Константин.
– А ты не в счет. Мы с тобой товарищи по несчастью.