– Раньше при рыцарях состояли специальные люди. Они таскали с собой мечи, копья и щиты. Их называли оруженосцами, – вытягивая из упаковки бумажную трубочку с табаком, медленно проговорил Веригин. – Так какой мне смысл таскать с собой курево, когда при мне имеется сигаретоносец!
– Значит, ты меня воспринимаешь исключительно в этом качестве? – едва не смяв пачку сигарет, зло спросила Марина.
– Считай, что это просто шутка.
– Дурак ты, боцман, и шутки у тебя дурацкие! – Лосева тоже затянулась дымком.
– Я же не Хазанов.
– Согласна. И не Ален Делон с Харатьяном. С твоей рожей только в фильме ужасов в главной роли сниматься.
– Рожа как рожа, – флегматично заметил Веригин. – Обычная, только волосатая. Вот если обреюсь, тогда, может, и стану страшилищем вроде Фантомаса.
– Скорей бы! Любопытно посмотреть на тебя лысого будет!
Максим покосился на улыбающееся лицо Марины, но ничего не ответил. Молча докурив сигарету, он бросил окурок в воду.
– Перекур окончен. Пора отсюда выбираться, – объявил он, – а то Валентин нас там действительно потеряет. Он и так не в духе из-за того, что мы с этим плотом провозились, да еще и на квартире куковали, пока тут президент торчал. Принесла его нелегкая!
– Ничего не поделаешь – выборы, – сказала Марина, усаживаясь в лодку. – Голосуй или проиграешь!
– Голосуй не голосуй, все равно получишь…
– Буй!
– Точно! – рассмеялся бородач. – С каждым разом я открываю в тебе все новые и новые таланты! Вот, пожалуйста, поэтический! До чего ж ты мозговитая, бестия белокурая!
– А ты череп в кошме! – не осталась в долгу блондинка.
Максим замотал головой и громко расхохотался. От исторгаемых его гортанью звуков, казалось, сотрясались своды подземелья.
– В карман за словом не полезешь! – утирая слезы, сказал парень. – Находчивая! С такой, как ты, не только Янтарную комнату отыщем, но и Атлантиду!
Посмеиваясь, Максим выключил электрическую подсветку, включил ручной фонарь, передал его Лосевой и, осторожно спустившись с плота в лодку, сел на весла, напоминавшие короткие лопаточки.
– Давай свети, луч света в темном царстве! – обратился Максим к Марине. – Подсказывай, куда грести, и не бей мне светом по глазам.
Проплыв несколько метров в молчании, девушка спросила:
– Как ты думаешь, Максим, мы найдем Янтарную комнату?
– Если она там есть, на дне, то найдем.
– А если ее там нет?
– Будет что вспомнить.
– Бери левее, а то в стену упремся. Вот так, – корректировала маршрут девушка. – Теперь прямо. Ну а вдруг Валентин захочет искать в другом месте?
– Там видно будет, Марин, – ушел от ответа Веригин. – Не хочу загадывать. Будет день – будет пища.
– Максим…
– Ну?
– А ты… ты меня любишь?
Веригин бросил грести и уставился на блондинку:
– Ну, подруга, ты даешь! Нашла место! Ты бы еще мне фонарь ткнула в лицо: „Кто с тобой работает? Ты будешь говорить, русиш швайн?“
– Ты мне все-таки не ответил.
– Следи за стрелками на стене, а то заблудимся! – порекомендовал Максим.
– Не заблудимся, – заверила Марина. – Этот путь я выучила досконально. – Ну что? Будем запираться?
– Тебе правду сказать? – Лицо Веригина стало серьезным.
– Конечно. – Марина затаила дыхание. Она задала роковой вопрос, но не знала пока как себя вести при любом ответе. Все получилось так неожиданно для нее самой. И вот теперь они сидели в маленькой надувной лодочке в подземной пещере, средь черной воды. Она не могла бы сказать определенно, почему этот вопрос вырвался у нее именно сейчас. Романтика подземелья? Таинственные сокровища? Муки неизведанности? А может, все это, вместе взятое? Как бы там ни было, но вопрос уже прозвучал, и на него должен последовать ответ, от которого Веригин всегда уходил. Сейчас все определится. Именно сейчас, здесь, в заброшенных катакомбах, сооруженных людьми, которым не было дела до такой ерунды, как любовь.
– Я тебя люблю, – медленно отчеканил слова Максим и, приподнявшись, притянул Марину к себе и поймал своими губами ее губы.
Под мрачными сводами прозвучали три заветных слова; они так и не превратились в набившую оскомину банальность, хотя их повторяли, повторяют и будут повторять, пока существует род человеческий.
От неожиданности девушка даже ойкнуть не успела и, подавшись вперед встрепенувшимся телом, потеряла равновесие, выронила из рук фонарь и стала заваливаться на бок, увлекая за собой в воду Максима. Раздался сильный всплеск, и наступила кромешная тьма.
Глава восемнадцатая. На земле предков
– Вот финансовый отчет за последние две недели! – Фрибус положил перед Штютером листок бумаги. Тот взял его и приступил к изучению цифровых и буквенных обозначений. Его взгляд задержался на строке, в которую были вписаны фамилия первого заместителя губернатора области и проставленная напротив сумма. Левая бровь Густава Штютера изогнулась.
– Не многовато ли? Он взял больше, чем пошло в бюджет города.
– Для советского, простите, для российского чинуши это так, на карманные расходы. Его помощник заломил куда больше. Пришлось поторговаться.