– Это что за трупешник! – закричал Решетников на Веригина. – Что за жмурика ты приволок, Макс! А где Марина?
– Да не ори ты. Цепляй деда и потащили его на воздух! – приказал Максим и взял старика под мышки. – Да не бойся ты, Валь. Живой он, живой, только в беспамятстве.
– Что вообще происходит? – возмущался Решетников, хватаясь за стариковские ноги и брезгливо морщась от неприятного запаха. – Где ты нашел это ископаемое? Бреднем выловил? Неводом? Тралом? Это же ихтиозавр какой-то! Кистеперое чудо-юдо! Чего молчишь, Макс? Где ты его надыбал?
– На нашей площадке.
Решетников едва не выронил ношу:
– Вот так так! А как он туда попал?
– Спроси чего-нибудь полегче.
– Наш плотик уже стал пользоваться популярностью у людей преклонного возраста. Он для них вроде необитаемого острова! Может, станем сдавать плотики в аренду? Организуем сеть искусственных архипелагов и привлечем туристов на новый вид тайм-шера!
– Ты что, Валь, белены объелся? Чего ты завелся?
– Пойми, у нас тайная операция! Никто не должен знать, чем мы тут занимаемся. Все должно сохраняться в секрете. А у нас, выходит, уже появились первые отдыхающие на нашей подготовительной площадке! Глядишь, вскоре тут будет народу, как на пляже в Сочи!
– Надо помочь человеку, – сказал Веригин. – Он замерз в воде, и его здорово искусали комары.
– Да, лицо у него сильно опухло, – согласился Решетников, присмотревшись к незнакомцу.
– Ты бы видел, как он напугал Марину.
– Зато я слышал. Рожа этого дедули мне кого-то напоминает, не могу вспомнить только, кого именно. Хотя бомжи все на одну морду.
– Она поднимается на плот, а там возле стеночки что-то лежит, продолжал рассказ бородач. – Потом посветила фонариком да так и ахнула.
– Мягко сказано.
– Тебя устроит сравнение „закричала как резаная“?
– Это ближе к истине. Что ты собираешься делать со своей находкой, герой-спасатель?
– Надо его в больницу доставить.
– И что мы скажем врачам? Подобрали, мол, какого-то незадачливого купальщика, совершавшего заплыв в подземном озере, чтобы попасть на старости лет в книгу рекордов Гиннесса?
– Придумаем что-нибудь. Клади его сюда.
Ребята положили старика на сухое место недалеко от выхода из катакомб и устроили небольшой совет в „Филях“. Веригин предлагал отвезти не приходящего в сознание человека в больницу, а Решетников уговаривал друга оттащить старика подальше в сторону и там его оставить.
– Он сам оклемается, Макс. Позагорает на солнышке, высохнет и будет как огурчик.
– А если он вдруг умрет?
– Не должен.
– Ну а все-таки?
– Ну, значит, пришел его час.
– Какой ты немилосердный, Валь, ей-богу.
– На всех жалости не хватит.
– И все-таки надо вызывать „скорую“.
– Ты что, хочешь сорвать погружение, да?
– О чем ты говоришь? – возмутился Максим. – Человек умирает, а мы рассуждаем о каких-то погружениях! Я сейчас смотаюсь за Мариной, а ты посиди здесь.
– Я в конце концов не няня-сиделка.
– Придется стать ею на несколько минут. И не пыжься, Валь. Найдем мы твою Янтарную комнату. Ну не сегодня, так завтра. Но найдем обязательно, вот увидишь!
Ободрив, как мог, раздосадованного товарища, Веригин поспешил в бетонный мешок, оставив Валентина рядом со стариком.
„Черт бы побрал этих тимуровцев, – злился Решетников. – Армия спасения на воде, на суше и на море! Нашли когда заниматься благотворительностью! А время идет, между прочим, вместе с моими денежками! И все в никуда, отдачи нет никакой! Я сюда приехал искать Янтарную комнату, а не караулить полудохлого бродягу!И кто это выдумал, что на свете нет ничего ценней человеческой жизни! Кому, допустим, нужна жизнь этого забулдыги? Ну кому? Разве только ему самому? И то вряд ли. Зачем земные мучения, на небесах куда лучше. Может, он считает так же, а тут явились эти юные пионеры и все опошлили! Теперь лежи, дед, загорай, это тебе полезно. Но мурло у этой развалины знакомое! Где-то я его видел! Но где?“
– Ну как он? – подбежала, выпрыгнув из подплывшей лодки, Лосева и вста
ла перед стариком на колени.
– Ваш пациент, сестра милосердия, приказал вам долго жить.
– Как? – воскликнула девушка, но, нащупав пульс, укоризненно посмотрела на Решетникова.
– Не надо так шутить, Валентин.
– Надо переодеваться и везти его в город, – сказал подошедший Веригин. – Ему может стать хуже, нельзя терять ни минуты.
– Вспомнил! – щелкнул пальцами Решетников.
– Чего вспомнил? – удивился Веригин.
– Вспомнил, где я видел его!
– Ты видел этого человека раньше? – все более изумлялся Максим.
– Говорю же, что видел! – торжествующе изрек Валентин. – Это он продал мне два года назад три одинаковые миниатюрки с изображением головы римского воина! Я тогда провел удачную сделку, выгодно продал цветной металл с одного разорившегося здесь заводика и собирался возвращаться в Москву. А он ко мне на вокзале и привязался! Купи, мол, картинки! Он их почему-то именно так называл.
– Ты уверен, что это именно он? – спросила Лосева.