За несколько лет работы в «Нашем доме», в котором находилось 50 воспитанников, Корчак собрал 195 рукописных детских журналов, 41 протокол из 227 заседаний совета самоуправления, 27 500 разбирательств детского товарищеского суда (с жалобами о правонарушениях) и 14 000 благодарностей от самих воспитанников. У него хранились тетради с рассказами и воспоминаниями детей. Корчак и сам всю жизнь наблюдал и записывал. В книге «Как любить ребенка» он отмечал:
«Может, сегодня среди детей испортится один, станет вдруг ленивым, неуклюжим, сонным, капризным, раздражительным, лживым, непослушным, а через год он исправится. Трудно судить, от чего зависят такие перемены: от возрастного процесса, о котором объективно можно знать, опираясь на данные наблюдений за ростом и весом детей, или от чего-то другого. Но придет время, когда весы и мерка или другие приборы, изобретенные человеческим гением, станут сейсмографом скрытых сил в обществе, научат не только узнавать, но и предвидеть».
Многие годы Корчак тщательно собирал эти материалы, тайно надеясь на то, что когда-нибудь их обработает, но, словно предчувствуя близкую гибель, он вдруг с сожалением говорил о своих неосуществленных творческих планах:
«Как долго можно держать у себя такой материал о физическом развитии детей и не создавать художественную картину духовного созревания человека?
Ночь. Сколько записей у меня о ночи и спящих детях! 34 тетради одних заметок. Потому я так долго не мог решить, стоит ли мне вести дневник. Я собираюсь написать большую книгу о ночи в приюте и снах детей».
Наблюдения и тщательно собранный материал обогащали Корчака знаниями о каждом конкретном ребенке. Эти знания стали служить задачам воспитания. Потому в «Доме сирот» на доске объявлений было так много сообщений, отчетов, просьб и предостережений. Этому же содействовал и «ящик вопросов и ответов» для переписки воспитанников с воспитателями.
Так же, как совершенствовал Корчак методы воспитания, вынашивал он и замыслы произведения, а создавалось впечатление, что он импровизировал. Повести для детей появлялись почти ежегодно с 1920 года. Это не только «Король Матиуш Первый» и «Матиуш на необитаемом острове», но и «Кайтусь-волшебник» — повесть о безрассудном обладателе неограниченной власти, это и «Банкротство Малого Джека», и повесть о путешествии к истокам детства «Когда я снова стану маленьким», а также «Упрямый парень», «Добрые люди», «Три путешествия Гершека», «Наедине с богом» (молитвы людей, которые не молятся), «Право ребенка на уважение», «Правила жизни», ставшие настольными книгами польских педагогов.
Корчак давно задумывался, каким должно быть самовоспитание детей. Ребенок всегда чувствовал над собой власть взрослых и пытался освободиться от нее. Почему? Ребенку запрещают знать то, что, по мнению взрослых, ему повредит.
Как же в таком случае вводить его в жизнь? Убедить в том, что в мире все справедливо и разумно, все понятно и просто. А как же тогда научить его отличать правду от лжи?
— Нет, — скажет Корчак, — его нужно научить не только любить, но и ненавидеть, не только уважать, но и презирать, не только соглашаться, но и спорить, не только мириться, но и бороться.
Нередко встречаются люди, которые громко возмущаются, когда можно просто пренебречь, выражают презрение, когда нужно сожалеть и сочувствовать. В своих отрицательных чувствах они поступают как самоучки, потому что их не обучили азбуке жизни, позволив усвоить только несколько букв, скрыв все остальные.
Человечество должно благодарить судьбу за то, что взрослые не могут заставить детей подражать себе во всем. Горе человечеству, если дети во всем будут послушны своим воспитателям, покушающимся на их здравый рассудок и человеческую свободу. Так думал Корчак.
Методу принуждения он противопоставил метод самоуправления. У него было проверенное средство для достижения цели: создание детского товарищеского суда. Это прежде всего. Суд должен научить детей считаться с нормами человеческого общежития и обдумывать свои поступки. Быть самокритичным — это быть самостоятельным.
