— Всю кровь с меня выпил, прямо вурдалак, — по адресу известной персоны маршал выразился исключительно руганью. Отдать семь стрелковых дивизий, из которых две были гвардейскими, а еще одна получила это звание в боях, фактически целую армию, это полбеды, как оказалось. Хуже всего, что у фронта забрали оба с невероятными трудами сколоченных механизированных корпуса. И те воевали отлично, 123-я бригада стала 2-й гвардейской, что само по себе говорило об ее выучке. И остался он при двух танковых бригадах, причем одна была на формировании. Правда, 21-ю и 28-ю бригаду вернули, за ними отправили «разобранную» 124-ю с управлением и частями 3-го мехкорпуса генерал-майора Баранова. Возвратили в совершенно истерзанном виде, и понятное дело, без матчасти, с третью личного состава. Конечно, раненые вернутся по выздоровлению в свои части, такой приказ Верховным главнокомандующим отдан. Но и самоуправство никто не отменял, будет хорошо, если половина поправившихся танкистов возвернется. Но то будет позже, сейчас приходилось выкручиваться, как только можно. Все же танки Сталин дал — пришли семьдесят машин, но только два десятка «тридцатьчетверок», остальные Т-60. А дальше пришлось действовать как фокуснику, который достает кроликов из шляпы, а ленты из рукавов, вынимать танки оттуда, где их удавалось до поры до времени скрывать. А таких мест на фронте более чем достаточно — в Карелии и на перешейке имелись отдельные танковые батальоны, целых пять, и три отдельных мотострелковых полка двух батальонного состава. Приберегал как раз до крайнего случая, и таковой настал — теперь появилась надежда, что удастся задействовать проверенный в боях 3-й мехкорпус. Так что «восстановление» бригад уже заканчивается, хотя пришлось собрать буквально все боеготовые танки. Хорошо, что с завода пошли новенькие Т-50, их ждали с нетерпением. Но мало, к концу месяца будет два десятка, но обещают в январе удвоить выпуск продукции.
— Маршал в бухгалтера превратился, каждый танк теперь подсчитывает, каждую дивизию и бригаду на учет в «гроссбух» берет. Что за времена настали — один готовит, другие бездумно губят. Неужели мираж скорой победы настолько глаз застилает — скорее на Смоленск и Брянск…
Договорить не смог, раздался зуммер и поднял телефонную трубку — по пустякам его не беспокоили. Выслушал сообщение, обалдел, не поверил и переспросил раз, уточнил, и положил трубку. Перевел взгляд на настенный календарь и быстро сопоставил даты. Пробормотал:
— Надо же — какой новый день японцы для нападения выбрали. То восьмое число воскресенье, прямо как 22 июня, а сейчас 25 декабря выходит, Рождество. Ничего себе выбор, они ведь команды врасплох захватили. Но ничего себе отсрочка вышла, на семнадцать дней — с чего бы это?
Достал папиросу, и закурил, осмысливая новость. Перл-Харбор японцы разбомбили, уничтожив Тихоокеанский флот США. Но в прошлый раз вроде четыре линкора только погибли, тут вроде все пострадали, но при этом взорвалось и сгорело два авианосца. И вот последнее обстоятельство сильно удивило — он четко помнил, что никаких авианосцев в базе не было, американцы их убрали заблаговременно. Скорее всего, произошла какая-то ошибка, нелепость — могли все переврать. Но война между Японий и США объявлена, пусть с некоторым запозданием, но случилось то, что должно было случиться, история имеет неумолимую мощную инерцию…
От грохота орудий содрогалась земля, придавленная затянутым облаками небом. Словно всевышний решил помочь православному воинству — а оно таковым и было на самом деле. Многие красноармейцы, да что там командиры, среди которых встречались даже коммунисты, носили крестики на гайтанах — тут как нельзя лучше подходило изречение, на счет окопов, в которых трудно найти неверующих.
— Это очень хорошо, что наши самолеты не могут подняться в воздух, ведь если мы не летаем, то и противник тоже прижат к земле, и все решит артиллерия. А у нас она однозначно лучше — нельзя было немцам свои позиции столь близко возводить от досягаемости береговых батарей и кораблей.
