Маршал Кулик с упоением в снятый с обсерватории небольшой телескоп рассматривал с Дудергофских высот эпохальную картину. На германских позициях стоял сплошной «частокол» разрывов самой разной высоты. От небольших до гигантских «гейзеров», что не ниже будущих сталинских «высоток». Фронт от Копорского плато до самого Красногвардейска долго ждал этого дня, к нему готовились, и маршал Кулик сам прилагал к этому немалые усилия. Все три месяца «затишья» он занимался будущей артиллерийской подготовкой генерального наступления, и этот долгожданный момент, наконец, пришел. Сейчас по противнику долбили из всего что есть, по всей линии шла пальба, но большей частью именно для отвлечения внимания фельдмаршала фон Лееба, командующего группой армий «Север». Прорывы должна была совершить именно крупнокалиберная флотская и железнодорожная артиллерия на трех участках — вот тут снарядов не жалели, даже драгоценных в 14 дюймов, не говоря про щедро расходуемые 12-ти дюймовые фугасы. Ставка была сделана на один-единственный удар, но изначально мощный уже в первые часы — проломить германскую оборону артиллерией и «обычными» стрелковыми дивизиями при поддержке тяжелых танковых полков. А вот дальше повести наступление уже исключительно «ударными» стрелковыми дивизиями и двумя конно-механизированными группами. Последние представляли достаточно сильные объединения — в каждой по механизированному и кавалерийскому корпусу, последний, правда, всего две дивизии, но исключительно сильных по составу. Ведь каждому кавалерийскому полку придавался батальон лыжников, а самому корпусу танковый полк четырех ротного штата. Именно в КМГ он собрал все, что у него было лучшего, усилив каждую танковую бригаду третьим, а то и четвертым стрелковым батальоном на лыжах, собрав их со всего фронта. Добавил сверх всяких норм бронеавтомобили БА-10, что были способны действовать с цепями на задних колесах по зимним дорогам, которых немцы немало проложили в своем тылу, интенсивно используя рокады.
Качественное превосходство в калибре орудий имело и серьезный количественный перевес по числу стволов крупного калибра свыше ста миллиметров. А за счет 120 мм полковых минометов эта разница увеличивалась многократно. У них хоть и небольшая дальность стрельбы, но на пять километров вглубь неприятельских позиций пудовые по весу мины могут все перепахать, а при прямом попадании в окоп убийственны. У немцев в полках таких нет, только пара 150 мм пехотных орудий, так что позиции «расковыряют» быстро — при двух сотнях стволов на километр прорыва о наличии живого противника на всю глубину действенного огня уже можно не спрашивать, особенно когда по тем проходит «огневой вал».
Численный перевес на участках прорыва по пехоте создали тройной, а кое-где на один германский полк выставили пару дивизий, при поддержке тяжелых артиллерийских дивизионов. Благо в Карелии наступило полное затишье — финны активности не демонстрировали, отойдя к старой границе, за которую, однако, уцепились крепко. Впрочем, зима в тех краях и в Заполярье препятствует любым наступлениям, а у противника прошла частичная демобилизация — полки стали меньше на один батальон, который распустили по домам. Нужно же кому-то работать, Финляндия имеет населения меньше трех миллионов, а летом и так провели тотальный призыв. Так что надо было использовать из состава трех армий все лучшее, что можно было оттуда вытащить, в основном переведя все стрелковые полки 7-й и 14-й армий на штат из двух батальонов, собрав в третьи лучший элемент, отобрав практически всех, кто умел не только ходить на лыжах, но воевать на них.
— Да, Григорий Иванович, то, что было в сентябре по сравнению с этим апокалипсисом не сравнить.
— Все знают куда стрелять, Андрей Александрович, давно составлены карточки, на которые постоянно вносятся изменения. Каждый командир дивизии знает, где у противника огневые средства и пулеметные позиции, вот их сейчас подавляют. Тяжелая артиллерия разносит цели в глубине, а когда пехота пойдет в наступление, будет поставлен «огневой вал». Если прорвем вражеский фронт сегодня, завтра поддержка артиллерии значительно сократится — флот с береговыми батареями уже не «достанет». Но это уже не важно — в маневренной войне немцам нынешней зимой придется намного хуже, чем нам. Подсчет простой — у них одна дивизия на три наших, и танков мало до крайности. Если сейчас не воспользуемся, потом нам второго шанса не дадут — совсем иная подготовка будет к зиме.
