Но жена похоже действительно любит — и сейчас его обнимала, крепко прижавшись горячим телом, русые волосы разбросаны по подушке локонами, лицо уткнулось куда-то в подмышку, посапывает во сне.
— Да уж, совсем старики распоясались, на молодок потянуло, — ехидно пробормотал Кулик, еще раз задумчиво поглядывая на свою кожу. И как не странно был доволен собой и своим новым организмом — какой-то гормональный взрыв произошел, «тормоза» разом отказали, и закружило-понесло по стремнине, и так что про войну впервые забыл. Ощущение, будто виагры горстями налопался, и никак остановиться не мог.
Странно, голова не болит, в груди не щемит, а после бессонной ночи ощущение не выжитого досуха лимона, а прилив пьянеющей бодрости, словно молодость снова вернулась, и ты готов горы свернуть. Осмотрел спальню, в которой оказался — как то вечером не удалось даже пройтись по комнатам, сам не понял, как все
— Гришенька, как тебе плохо пришлось. Я люблю тебя, люблю!
От голоса жены наступило отрезвление — будто ушатом ледяной воды облили. Он посмотрел на Ольгу — та сидела на кровати, смотря на него округлившимися до невероятных размеров глазами, полными слез. Невероятно прекрасная своей молодостью. Вот только кожа была покрыта следами укусов, засосов, щедро рассыпаны синяки, которые оставили его пальцы. И стало стыдно — если он в «тигриной раскраске», то девушка в «леопардовой шкуре», у него полосами все расчерчено, у нее пятнами покрыто. Тут любой моралист со смешком скажет — сбрендили супруги.
Действительно сбрендили, только он точно с ума сошел — распевает песню из будущего, да еще под гитару, на которой сам реципиент, судя по глазам жены, вообще никогда не играл в жизни. Но осмыслить свой полный и окончательный «провал» не успел — его обняли со всей страстью, сдавили так, что никогда не подозревал о такой силушке в столь хрупком небесном создании, и принялись пылко целовать…
— Николай Федорович, может ну на фиг штабную должность — я вам армию дам. И не простую — ту самую, которую «ударными» лучше не именовать. Да и зачем противника заранее в известность ставить, что по нему тут удар нанесут. Армии должны иметь только номер, и ничего больше, пусть противник думает, какими соединениями она «наполнена», и что делать на фронте будет. Единственное исключение — танковые армии, но это дело не столь далекого будущего, которое наступит уже скоро.
Кулик выступил категорически против формирования так называемых «ударных» армий, да и зачем они нужны, если обычных хватает. Сталин вчера в телефонном разговоре к его доводам прислушался. Так что Северо-Западный фронт готовился наступать в прежнем составе трех армий, а не четырех. По замыслу 11-я армия на северном участке, правым флангом от озера Ильмень, должна была прорвать вражеские позиции, освободить Старую Руссу, и выйти на Сольцы, куда должна была подойти КМГ Северного фронта. А вот 34-я армия частью сил должна была держать фронт против Демянской группировки противника, но главной ударной группировкой атаковать южнее, и занять город Холм, подходя к нему с севера. Наиболее сильная 27-я армия, так и не ставшая 3-й ударной, должна выходить на Холм с юга. В результате добиться главной задачи — окружить 2-й германский армейский корпус в районе Демянска, что на самом деле и случилось в истории.
