— Наступление начнем через две недели, в наше Рождество. Но для этого нужен мороз, хороший мороз, сама природа должна помочь нам. И время еще есть, чтобы лучше подготовится. За неимением дополнительных танков придется уповать на одну артиллерию, было бы счастьем, если погода не даст авиации возможность летать…
Перед глазами шли плотными шеренгами цифры, много цифр, и про каждую из них Григорий Иванович мог рассказать многое. Короткие строчки, всего из двух или трех цифр и следующих за ними букв, с каким-нибудь значком, говорили многое — «128 СД+» означала стрелковую дивизию, что воевала с первого дня войны, прошла три доукомплектования, и сейчас представляла очень боеспособное соединение. Соединение числилось уже в разряде «ударных» дивизий, сформированных наподобие гвардейских — 11 тысяч личного состава, вооружением обеспеченность полная, артиллерийская бригада из легкого пушечного и минометного полков пяти батарейного состава и гаубичный 122 мм дивизион. Намного меньше лошадей, почти втрое, лошадей, зато автомашин три с половиной сотни. Таких дивизий в составе войск Ленинградского сектора только четырнадцать, все бойцы проверены войной, вооружены орудиями новых образцов, именно в них идет большая часть производимых пистолетов-пулеметов. Остальные двадцать девять дивизий укомплектованы по «нормальному» штату — 10 тысяч бойцов и командиров, из артиллерии только легкий полевой полк на конной тяге. Тут все строго по пересмотренным Ставкой в начале декабря штатам — на взвод не четыре ДП, а два, в ротах нет станковых пулеметов, орудий меньше на треть, 120 мм и 82 мм минометов вдвое меньше, автоматов выдана самая малость. А вот легко-стрелковые дивизии, спешно формируемые повсеместно во всех округах вместо более слабых по штатам стрелковых бригад, на фронте отсутствовали как таковые, хотя их общее количество в РККА давно превышало сотню. Просто за три месяца затишья, благодаря постоянному притоку пополнений, численность всех дивизий не только довели согласно «расписанию», но и сформировали сверхштатный запасной учебный батальон.
Кроме этих 43 стрелковых дивизий в составе семи армий фронта имелись егерские дивизии, гораздо меньшие по численности — всего шесть тысяч бойцов и командиров, как в легко-стрелковых соединениях. Вот только качество личного состава было в них лучше, чем в гвардейских или воздушно-десантных частях. Народ там из северных областей, много поморов и карелов, привыкших к местному климату и условиям, всю жизнь прожили среди лесов, болот и валунов. Люди неторопливые и кряжистые, всю жизнь на земле — воевали, как трудились, размеренно и уверенно, на лыжах ходили с детства, многие охотники, не привыкшие зря тратить лишний выстрел на зверя. Тут не каждый крестьянский парень приспособится, про горожан балованных цивилизацией и говорить не приходится — даже спортсмены не выдерживали долгих маршей по болотам. Только сибиряки из таежных деревушек и заимок быстро приспосабливались, многие даже считали карельские и новгородские леса для себя близкими, чуть ли не родными. К тому же в полках было много пограничников, переведенных из НКВД — кадровые военные, их сама служба на границе многому научила, к тому же у всех имелся изрядный боевой опыт, полученный в боях и стычках с суровыми финскими парнями. Тоже из егерей — на болотах часто кипели самые настоящие схватки до полного истребления противника, в плен никто не сдавался. Но таких дивизий в составе фронта всего семь, еще две переданы на соседний Северо-Западный фронт, где точно таких же болот и лесов также с избытком.
