— От Пскова перебросят в Тарту, и ударят по нашей кавалерии. Затем опрокинут группу генерала Елисеева, — Мерецков, сильно прихрамывая, подошел к карте, и стал ладонью накрывать на ней участки.
— В отличие от нас вести маневренную войну германские генералы умеют. А потому их целью станет загнать как можно быстрее моонзундцев на острова обратно, и выйти к Нарве с запада, перекрыв наглухо перешеек — там держать фронт можно малыми силами. И как раз прибудут подкрепления — думаю, Гитлер найдет пару пехотных дивизий, а к ним сотню танков приложит — и тогда начнутся у нас пляски с топорами. Так что надо поторопиться и занять Тарту раньше, чем подойдут к городу немцы. И командарма Щербакова всячески торопить — если Эстонию удержим за собой, не дадим себя оттуда вышибить, как пьяного мужика из кабака, то летняя кампания иной оборот принять может. Даже в определенной мере на стратегию серьезно повлияет. Какой хороший «узелок» завязывается на будущее — а ведь и мы в этих играх сможем поучаствовать…
— Лееб, нужно удержать древнее наследие рыцарства Тевтонского ордена в Ливонии. Эстонские земли должны остаться за нами! Так что я надеюсь на вас, фельдмаршал — вы можете отвести из Ямбурга 38-й корпус, но не дальше озерного побережья у Гдова.
Голос Гитлера срывался — он был явно недоволен текущими событиями в полосе действий группы армий «Север». А ситуация явно ухудшилась после отступления от Ленинграда и продолжала ухудшаться не то что с каждым днем, с каждым часом. Русские неожиданно активизировались, их действия становились все опаснее, в лице маршала Кулика чувствовалось квалифицированное руководство войсками. Все удары были последовательными и наносились один за другим — вначале прорыв на Копорском плато, потом рухнул фронт по реке Волхов. И тут же последовала наступление — с востока на Тосно, а с запада на восток. В такой ситуации пришлось отводить 28-й и 50-й корпус из петербургских предместий по направлению к Луге, что было проделано их командирами с чрезвычайным искусством. Но русские тут же нанесли удар по флангам 18-й армии — на три дивизии 1-го армейского корпуса навалились четыре корпуса 24-й армии с танками и кавалерией, завязались кровопролитные бои под Шимском.
Одновременно с этим 8-я русская армия стала активно теснить 38-й корпус, но тот занял позиции в Кингисеппе, в брошенных русскими летом бетонных коробках дотов и приспособленных к круговой обороне укреплениях. Вроде бы удалось стабилизировать ситуацию, но тут русские нанесли еще один удар своими 11-й и 27-й армиями — первая овладела Старой Руссой, вторая обложила Холм, где засела в обороне 281-я охранная дивизия генерал-майора Теодора Шерера. В тоже время 2-й армейский корпус был окружен под Демянском, оказавшись в плотном кольце. Но 10-й и 39-й армейские корпуса смогли затормозить наступление неприятеля — первый встал «спина к спине» с 1-м армейским корпусом, второй стремился помочь осажденному Холму, сдерживая яростные атаки 27-й русской армии.
