– Сам пошлю, – коротко ответил Вик, снова убирая флэшку в карман. – Это не проблема. А сейчас надо замести следы. Из отеля я выписался еще утром. Билет на завтрашний рейс Эр Франс оплачен. Прямой рейс до Парижа. Вещи уже здесь, у Нины в машине, но боюсь, улететь не получится. К сожалению. Там над головой дежурного была камера, а я ведь потерял маску… Когда поднял, заметил прямо перед собой объектив. Меня уже наверняка пробили по въездному фото и биометрии, так что герр Мюнцер засветился. Придется где-то отсиживаться неопределенное время.
– Не беспокойся, – впервые подала голос Нина, приостанавливаясь на светофоре и поглядывая на светящееся окошко навигатора. – Кодзи вылетает из Ханэды в Гонконг уже через час. Мы подбросим его в аэропорт – тут совсем рядом. А потом я тебя отвезу в одно надежное место на ближайшие сутки. Меня вряд ли кто-то заподозрит. Машина прокатная, а номера на ней не родные. В лицо меня никто видеть не мог, так что все чисто. Я права?
– Часа через два, как только проснется контролер, они начнут охоту. Если полиция уже подняла тревогу и идет по следам, то отели небезопасны. – резонно заметил Вик. – На улице, конечно, можно пользоваться все той же маской, но в аэропортах никого не обманешь и от всех камер не спрячешься. При нынешних методах распознавания им даже не надо будет видеть мое лицо – камеры среагируют на фигуру, походку, осанку… Так что придется лечь на дно и выжидать. Сейчас первым делом поменяем номера на твоей машине, а эти в канал!
Между тем Хонда, покинув скоростную магистраль, уже подъезжала к территории аэропорта. Нина притормозила в полукилометре от пункта проверки документов.
– Дальше пешком. Но не прямо по дороге, а вот тем переулком. Видишь – вон там, слева?
Выйдешь сначала к пакгаузам, а за ними уже Международный терминал. Не перепутай с внутренними линиями.
– Знаю, – успокоил ее Кодзи. – Не перепутаю. Ну что ж, тогда прощаемся до следующего раза. До встречи на Земле, если от нашего шарика еще что-то останется!
Он вышел из кабины, перешагнул через дорожное ограждение и упругим шагом направился в сторону складов.
– А почему, собственно, он летит в Гонконг? – вдруг как бы про себя произнес Вик. – Почему именно в Гонконг? Или оттуда еще куда-то?
– Не знаю, – пожала плечами Нина. – Я не интересовалась. Думала, что ты в курсе. Разве он тебе ничего не говорил?
– Нет. Но сейчас уже поздно задавать вопросы.
Хонда развернулась и, набирая скорость, вскоре исчезла в темноте.
– Да, полковник Савада, я уже знаю, что вы упустили русских агентов, за которыми должны были охотиться, и дали им беспрепятственно выкрасть секретные документы у старика Хори. Действительно, неприятность, но я вам прощаю, – махнул рукой генерал Симомура. – В конце концов мы предвидели такой разворот событий. Кража дает нам оправдание наших дальнейших действий: теперь мы не должны выпрашивать формального разрешения компании Хори на продажу их изобретения за рубеж, не так ли? Будем считать, что сведения похищены, утечка от нас не зависит, а наша политическая игра не касается никого, кроме правительства. Русские провели свою операцию ювелирно, надо им отдать должное. Однако ни они, ни вы, ни сам господин Хори не знают, что в памятном ларце, преподнесенном главе корпорации к окончанию строительства в 2003 году, отсутствует ключевая информация. Там не указаны ни состав материалов для модульных блоков, ни принципы работы системы жизнеобеспечения.
Ведь Роппонги-хиллз был первым японским
