– Переходим к прениям, – объявил губернатор Сотников. – Если точнее, то к части «вопросы и ответы». Прошу задавать нашему японскому гостю конкретные вопросы. Но давайте соблюдать регламент: на всё – про всё у нас полчаса.
В зале послышалось перешептывание. Кто-то нервно высморкался. Наконец сидевший в первом ряду пожилой благообразный мужчина в очках, с искрящейся седой шевелюрой поднял руку. Сотников шепнул, что это владелец сети зверокомбинатов и известный спонсор пушных аукционов.
– Скажите, господин профессор, правда ли, что в Японии мощная природоохранная инфраструкура и хорошо оснащенная охотинспекция?
– Правда, – ответил Мияма. – В деталях я не экспат, но за броканерство у нас тюрьма, очень долго. С конфиксацией преимущества.
– Спасибо, понятно, – горестно вздохнул зверопромышленник. – Значит, придется перенимать опыт. Егерей-то хоть своих оставите?
– Не оставим! – строго сказал Мияма, входя в роль реформатора.
– А лизинг на добычу золота сохраняется или новый придется оформлять? – послышалось из зала.
– Лизинг оформлять! – категорически заявил Мияма. – Конечно, новый! Разве можно со старым лизингом!
– А рыбная ловля как? Концессию дадут?
– Поживем – увидимся, – туманно сформулировал Мияма, слегка замявшись.
Он вспомнил, что раздавать обещания пока рано. Свербила мысль о том, что содержание этой беседы скорее всего сегодня же будет известно генералу Симомуре, у которого явно нет недостатка в агентах по всему Приморскому краю. А значит, чем громче будут звучать заявления самопровозглашенного губернатора области Энгансю, то бишь Приморья, тем дальше будет его мечта от исполнения. С другой стороны, поддержка местной компрадорской буржуазии могла бы реально содействовать получению заветной должности: в Японии умеют ценить хорошо налаженные человеческие отношения. Голосование на референдуме, конечно, прежде всего, но симпатии русской элиты дорогого стоят. Разумеется, если обойдется без встречи с астероидом…
Из зала продолжали задавать вопросы – большей частью о существующей в Японии системе учета и контроля народного хозяйства. Мияма, как мог, давал пояснения, но старался говорить предельно обтекаемо и уклончиво, сохраняя чопорный и неприступный вид, что явно внушало публике уважение.
– А позвольте вас спросить, сколько, к примеру, получает в Японии начальник региональной таможенной службы? – осведомился дородный детина в полковничьих погонах с налитыми, как томаты, щеками и заплывшими глазками.
– Наверное, десять миллионов или немножко больше, – сказал Мияма, подумав.
– Ого! Неплохо! Десять миллионов баксов в месяц?
– Нет, десять миллионов йен в год. Это без дедукции налогов. Ну, может быть, шесть тысяч долларов в месяц.
– Хо! – обиженно хмыкнул краснощекий полковник. – И за такие гроши пахать! Да пропади оно пропадом!
– А инспектор рыбнадзора? – поинтересовался капитанской внешности мужчина в тельняшке под распахнутым мундиром, чем-то смутно напоминающий Сильвера из «Острова сокровищ».
– Ну, может быть, тысячи три долларов.
Человек в мундире зычно захохотал и вдруг, как по команде, смолк, видимо, вспомнив, где находится.
– Эх, если бы не астероид! – тяжко вздохнул на втором ряду краевой прокурор. – Только было у нас уровень должностных преступлений стал снижаться… Такой отчет в центр представили!
– Помолчите, Артем Васильевич! – осадил его Сотников. – Не о том вы сейчас речь ведете. Мало ли что было при старом режиме! В будущее надо смотреть! Сами знаете, кто старое помянет, тому глаз вон.
– За что глаз вон? – удивился Мияма. – Неужели у вас такие законы? Это же страшнее талибан шариата!
– Да, законы у нас суровые! – воспрял прокурор. – Неотвратимость наказания. Ответственность перед правосудием. Неподкупность суда. Тайна следствия! Dura lex sed lex![54]
– А почему она дура? – осторожно поинтересовался Мияма. – Это вы о ком?
– Нет, это я так – в смысле, всё у нас тут по букве закона.
– По какой букве? – снова недопонял Мияма.
– По Х! – снова громко заржал Сильвер в тельняшке.
Мияма окончательно потерял нить беседы, но тут на помощь ему пришел верный друг Шурик Пискарев.
– Прошу прекратить намеки и двусмысленности, – заявил он ледяным голосом. Кажется, вы, товарищи, забыли, зачем сюда прибыли. Давайте посерьезнее!
Присутствующие, которым Пискарев не был официально представлен, по обращению «товарищи» тут же смекнули, что человек в президиуме облечен полномочиями, и успокоились.
– Ну, в общем, кажется, знакомство состоялось, – заключил губернатор Сотников. Остальное обсудим позже. А пока разрешите считать собрание закрытым. Надеюсь видеть всех сегодня вечером в Зоне. Там и продолжим. Кстати, если кто не успел проголосовать, то наш виртуальный опрос общественного мнения продолжится до вечера.
Публика потянулась к выходу, обмениваясь впечатлениями, а московские гости вслед за губернатором через другую дверь снова проследовали в кабинет.
