– Люди откуда надо. Принимали присягу, да. На Коране. Это понадежней вашей, не беспокойтесь. Их, в свою очередь, будет контролировать моя охрана. Жить будут здесь же, при стройке, в лагере. Для всех, занятых в проекте, на время строительства поставить приличные времянки, оборудовать всем необходимым, кроме интернета. С участников проекта, и с вас в том числе, возьмем подписку о неразглашении и невыезде. Никаких личных телефонов – только напрокат и с полной прослушкой. На всех до единого наденем электронные браслеты. Что делать со строителями после окончания работ, решим позже. С охраной тоже… Исходя в первую очередь из соображений секретности. Учтем, в частности, опыт сталинских секретных объектов и германских подземных научных центров во Вторую мировую войну… Так что вы еще подумайте, хотите вы лично принимать участие в проекте или нет. Пока есть время отказаться.
Любое упоминание о проводимых работах считать тяжким дисциплинарным проступком. Каждого, кто хоть во сне словечко проронит, сурово наказывать. Alors, quelque chose comme ça[29]. У меня в целом все пока. Еще вопросы есть?
На полигон ударной штурмовой десантной бригады ВКС под Ясногорском Сергей Федорович приехал сам – посмотреть ребят в деле и отобрать кандидатов в спецбатальон для охраны бункера. Эту бригаду генерал давно заприметил, еще с сирийской кампании, и числил у себя в списках как резерв главного командования. На самом деле Службе внешней разведки, в отличие от прочих силовых структур, никаких ударных частей не полагалось – только агентура и аналитический аппарат. Но уж если президент назначил его начальником Антикризисной Чрезвычайной комиссии и поручил организовать охрану бункера, придется поднапрячься. Президента сейчас явно надо охранять всерьез. Во-первых, если с ним в такое время что-нибудь случится, в стране начнется бардак и к власти придут циничные отморозки. Во-вторых, его, генерала Гребнева, личного советника уже второго по счету президента, они, конечно, не потерпят рядом с собой. И не пощадят. Значит, надо их переиграть. Причем малыми силами. Не числом, а уменьем. А для этого нужны надежные люди. Конечно, такие в российском спецназе есть, причем в изобилии. Да вот беда: все чересчур лояльны, только за своих готовы жизнь положить. Не идти же на поклон в ГРУ. Да и альфовцы чужаков не жалуют – слушать будут своих командиров. Есть, конечно, одиннадцатое управление ФСБ, есть Федеральная служба охраны, есть Управление личной охраны президента, но при нынешних обстоятельствах и на тех, и на других, и на третьих надежда слаба. Не настолько они любят нового, бог весть откуда взявшегося лидера нации, чтобы ради него бросить жен и детей, всей командой подавшись в бункер. Да и места там для всех не хватит. Самое большее человек триста надо планировать. Значит, им бы еще и однополчан, друзей по оружию пришлось бросить и предать. В армии такие штуки не проходят. Сейчас каждое ведомство будет тянуть одеяло на себя, а кончиться все может банальным путчем и дворцовым переворотом. Что в бункере уж совсем ни к чему, да и сейчас без надобности.
Вот и придется набирать с бору по сосенке: одиноких, неженатых, бездетных, с боевым опытом, с солидным послужным списком, с наградами, ну и с идеальной характеристикой, конечно. Всех придется пропустить через приемную комиссию. Времени впереди достаточно – сумеют еще сработаться, пока будут проходить обучение. Но первичный отбор никому поручать нельзя – тут доверять можно только себе.
– Так чо, товарищ генерал, посылаем для начала всех на полосу препятствий? – весело обратился к нему с ноткой фамильярности в голосе полковник Хромов, старый камрад-однополчанин, прошедший, как полагается, Афган, Чечню, Донбасс и сирийские пески.
Генерал ценил Хромова за храбрость и удачливость, но от панибратства на смотре его коробило.
– Всех не надо, полковник, собери-ка мне твоих отличников боевой и физической подготовки сотни три-четыре.
– У меня все отличники! – ухмыльнулся Хромов в стриженые сивые усы. – Но для дорогого гостя расстараемся, пройдемся по спискам.
– Женатых не бери, – заметил Гребнев. Дело для холостяков. А лучше бы им и вовсе сиротами оказаться.
– Что-то серьезное намечается? – помрачнел Хромов. – Да у нас тут большинство неженаты. Даже офицеры, что помоложе. Работа такая. Я и сам в прошлом году овдовел…
Полковник на мгновение запнулся, но быстро овладел собой и продолжил:
– Сделаем, конечно. Подберем без проблем. А дело горячее? Нам что земля, что небо! Лишь бы пожарче было!
– Да нет, пока не очень, – покачал головой генерал. – Воевать, кажется, не собираемся. Но ответственности много. Так сказать, боевое охранение в экстремальных условиях с непредвиденной степенью риска. Не хотел тебя от семьи отрывать, Степан, но если ты теперь один, то… Послужим, что ли, вместе опять, как когда-то?
Хромов согласно кивнул:
