– Нару ходо… М-даа… Что-то такое я слышал от моих референтов, – кивнул Коно, поглядывая на песочные часы. – Согласиться-то они согласились. Но кто нам гарантирует, что они сдержат слово? Эта российская элита, которая мечтает только о том, как унести ноги от катастрофы, бросив свой народ на произвол судьбы… Разве с такими людьми можно иметь дело? Разве можно им доверять?! Разве для них межправительственный документ хоть что-нибудь значит? Послушайте, генерал, я тридцать лет в политике, и все это время мы пытались разобраться с проблемой наших Северных территорий. Всего четыре маленьких островка Курильской гряды. На худой конец хотя бы два островка. Я участвовал в переговорах с русскими столько раз, что уже сам не упомню. А результат? Ноль! Понимаете, ноль! И ведь мы просим всего лишь собственные крошечные островки. А вы говорите – Приморье, Сахалин! Хо! Договариваться с русскими…
– Вы недооцениваете ваши кадры, господин премьер-министр, – улыбнулся Симомура, снова проводя платком по блестящей лысине. – Я ведь не сказал, что готов поверить русским на слово. Скорее наоборот, я бы им никогда на слово не поверил. И секретный протокол, который будет подписан неизвестно откуда взявшейся марионеткой, для меня, разумеется, вовсе не гарантия самой сделки. Но у нас есть средство легитимизировать такое соглашение не дожидаясь падения астероида.
– Признаться, вы меня интригуете, генерал, – в свою очередь скривил уголки рта в улыбке Коно. – Вы хотите сказать, что можете путем дипломатических переговоров выторговать у России Приморский край, Сахалин и Курилы за какой-то стандартный бункер, запущенный у нас в серийное производство? Не много ли берете на себя, уважаемый?
– Именно это я и хочу сказать, господин премьер. С одной оговоркой. Мы ничего не будем клянчить, просить, требовать или вымогать у русских. Они сами нам все поднесут на блюде. Причем, с хлебом и солью – как у них принято приветствовать дорогих гостей.
Главное у нас есть – формальное согласие правящей политической элиты и ее экономических спонсоров. Нынешнего президента можно не принимать в расчет – в отличие от его предшественника этот ничего не решает. Я ни минуты не сомневался, что они отдадут любые территории при реально возникшей угрозе для жизни и здоровья их самих и, разумеется, их семей. При том, прежнем, может быть, и не отдали бы, но теперь… Как на самом деле присоединить эти территории и не остаться в дураках – дело техники, а точнее, политических технологий.
– Но я так и не могу понять, что у вас на уме, генерал, – явно теряя терпение, заметил Коно. – Отсюда давайте поподробнее, если можно.
– Конечно! – согласился Симомура, снова прикладывая носовой платок к совершенно сухой лысине. – Мы позаимствуем у русских их собственный опыт. Проведем в Приморском крае и на Сахалине с Курилами референдум по вопросу выхода из Российской Федерации и присоединения к Японии – абсолютно легитимно, заметьте. По нормам международного права, для того, чтобы провести подобный референдум, касающийся выхода из состава какого-либо государства одной из его частей, необходимо согласие правительства данной страны. Русские в 2014 году обошлись в Крыму без согласия Украины на референдум, мотивируя тем, что к власти пришла неофашистская хунта, у которой бессмысленно просить разрешения. Как известно, ответом мирового сообщества были санкции и политический остракизм, хотя за воссоединение с Россией проголосовало больше девяноста пяти процентов населения. Зато референдум по выходу Соединенного Королевства из Евросоюза был признан вполне легитимным несмотря на протесты большей половины британцев, как и референдум о независимости Шотландии, давший отрицательный результат.
Мы же сделаем по-другому. Ведь согласие верхов у нас уже есть, и оно будет зарегистрировано по всем правилам. То есть именно как согласие на референдум граждан Приморья, Сахалина и Курил. Что, кстати, и российской правящей элите будет на руку – по крайней мере, как-то можно объяснить происходящее народу. Хоть и нелегко…
– Ну хорошо, – скептически прокомментировал Коно, – отдаю должное вашей изобретательности. Но с чего вы взяли, что граждане российского Приморья, Сахалина и Курил проголосуют за присоединение к Японии. Вам не кажется, что это, как говорят наши американские друзья, too far-fetched[30]? Выражаясь языком юриспруденции, ab posse ad esse consequentia illatiо non valet – по возможности еще не следует делать заключение о действительности.
