Андре молча отошел к окну. Отошел с серьезнейшим выражением лица, чтобы хоть как-то замаскировать свое смущение – он чувствовал себя последним идиотом. Когда же обернулся, то увидел, что Джозеф-Жан задыхался, а по его щекам ручьями текли слезы. И тут до него наконец-то дошло, насколько абсурдно все это. Андре рухнул на пол – и тоже зашелся от смеха.
– Я… О, клянусь богом, именно так все и случилось, – задыхаясь, проговорил он. – Она скинула с себя все, чтобы доказать свою правоту. И я… Я просто не смог совладать с собой.
Джозеф-Жан еще громче захохотал.
– О, Андре!.. Надо же!..
– Может, я и удержался бы, если бы Али попросила остановиться, – но она все сделала наоборот… – пробормотал Андре, со смехом утирая слезы.
– О господи!.. – стонал Джозеф-Жан, хватаясь за бока. – О, мои ребра!..
Андре закашлялся, потом проговорил:
– Вот так все и произошло. И… помоги мне господи! Мне ведь на самом деле не на что жаловаться. И очень хорошо, что мы завтра поженимся. Клянусь, только так я смогу держаться подальше от нее.
– Ты не сможешь держаться подальше от Али, – заявил Джозеф-Жан, все еще держась за живот. – Ведь ты… Как бы это повежливее сказать?.. В Турции у тебя же не наблюдалось такого болезненного физического возбуждения, верно? Я имею в виду то время, когда вы вместе ночевали в палатке…
Андре широко улыбнулся.
– Конечно, нет. Ты думаешь, мне сразу открылась правда?
– Нет, я просто подумал, что об этом стоит спросить. – Ответная улыбка Жо-Жана была такой же широкой. – Но все-таки трудно такое представить, – добавил он.
– Да, трудно, – согласился Андре. – Однако клянусь, девчонка действительно зажгла мою кровь. Кто бы мог подумать?! Маленькая тощая Али…
И друзья предались воспоминаниям о долгом лете 1864 года, когда в их жизнь вошла Али.
Мягкий свет раннего утра проник в окно, и Али инстинктивно открыла глаза, всеми фибрами души ощущая важность сегодняшнего дня, который она ждала с того самого момента, как Бог привел ее на вершину горы, чтобы там на нее наткнулся Андре.
Она выбралась из постели и, накинув халат, подвязала волосы лентой. Потом на цыпочках вышла из комнаты, спустилась по лестнице на первый этаж и, шагая по мраморному полу, пересекла холл. У нее имелась вполне определенная цель.
По дороге ей встретилась лишь служанка, мывшая пол. Увидев Али, она вздрогнула и попыталась выпрямиться. Али улыбнулась ей и приложила палец к губам. Уже через минуту, никем не замеченная, она выскользнула из дома, быстро сбежала по ступенькам и пошла к часовне; эта часовня была построена еще в пятнадцатом веке, и Али уже знала: именно здесь через несколько часов состоится ее венчание.
Дверь тихо скрипнула, когда Али потянула ее на себя. Через мгновение ее глаза привыкли к царившему внутри полумраку. Часовню уже приготовили к церемонии. Алтарь украшали цветы. Такие же цветы стояли возле каждой скамьи. Али сразу прошла к алтарю и опустилась на колени перед ограждавшей его решеткой.
– Я хочу поблагодарить Тебя, Господи, – прошептала она. – Спасибо за то, что послал мне Андре. Я буду любить его всем сердцем и душой. Я стану ему хорошей женой и сделаю все, что в моих силах – только бы он был счастлив. – Али подняла глаза к распятию. – Пусть моя просьба не покажется Тебе чрезмерной, – но не мог бы Ты сделать так, чтобы Андре любил меня хоть немного? Это было бы прекрасно! И еще… не мог бы Ты помочь ему найти дорогу назад – чтобы он снова полюбил своих родителей?
Быстро прочитав «Аве Мария», Али выпрямилась и повернулась, собираясь уйти. Но тут вдруг из тени возле двери вышел какой-то мужчина.
– Еще один из твоих бесконечных разговоров с Аллахом? – спросил он, направляясь к ней.
Глаза Али широко распахнулись.
– Жо-Жан! – воскликнула она радостно. – О, Жо-Жан… Не могу поверить! Когда ты приехал?
Она бросилась к нему, а Джозеф-Жан подхватил ее и обнял. Потом чуть отступил, удерживая за плечи, и с улыбкой оглядел ее с головы до ног.
– Я приехал поздно вечером. Итак… Все, что я услышал о тебе, – чистейшая правда. Ты действительно превратилась в красавицу, Али.
– Правда? – Она улыбнулась. – Ты и впрямь так думаешь – или это просто любезность?
Голубые глаза Жо-Жана весело вспыхнули.
– Я и впрямь так думаю. Родители Андре много об этом говорили. Этой ночью Андре сказал то же самое.
– Он так сказал? – удивилась Али.
– Да, именно так! Мне кажется, ты сделаешь его счастливым.
– О!.. – Али залилась румянцем. – Знаешь, Жо-Жан, эти твои слова – самый прекрасный свадебный подарок, который ты только мог преподнести мне.
– Я об этом не думал, просто высказал свое мнение. Вообще-то я пошел сюда за тобой. У меня есть для тебя кое-что, и мне нужно передать тебе это без посторонних глаз. Пойдем сюда. – Он подвел ее к скамье и усадил. Сев рядом, осмотрелся и спросил: – Ты знаешь, что родители Андре венчались здесь же?
– Неужели?! – поразилась Али. – Я думала, они поженились в Сен-Симоне.
