– Теперь идем налево. Пожалуйста, молчи. Здесь в любой момент может вылезти кто-то из младших придворных.
Ирис решила прислушаться к совету, но лишь для того, чтобы приберечь силы для дальнейших, более важных, расспросов и уточнений. Она нагло взяла Эмеральда под руку и без предупреждения сделала шаг вперед, намекая, что не намерена вести с ним никаких бесед, однако в тот же момент поскользнулась и буквально повисла на молодом человеке. Глаза уже привыкли к темноте, и она без труда разглядела, как его лицо сделалось слишком довольным для такой прогулки. Он будто уловил ее растерянность, но не спешил как-то объяснить свое поведение. Вальяжно и очень торжественно поднял ее на ноги и развернул в нужную сторону.
– Ничего-то ты без меня не можешь, Ирис… Даже на ногах не держишься. – Он крепко стиснул ее предплечье. – Держись за меня крепче.
– Может, это тебе следует держаться за меня? – проворчала Ирис и, к своему маленькому ликованию, ощутила, что Эмеральд стушевался и пока не намерен был ерничать на ее счет.
Иногда им обоим казалось, что еще пара шагов, и они потеряют рассудок. Кромешная тьма сменилась пронзительно-голубым светом луны – холодным, как воды озер Кирзака, виртуозно пробивающимся сквозь мелкие смутные стеклышки многочисленных окон от пола до потолка. Длинный переход напоминал больше хрупкий мост, а не укрепленный на славу коридор многовекового замка. Эмеральд оказался прав, сказав Ирис держаться за него, это свечение абсолютно сбивало с толку – видимо, таково и было предназначение столь странной конструкции, – и выводило из равновесия. Ноги заплетались, а от яркости ломило виски. Можно было запросто решить, что и вовсе оказался вне своего тела и физического пространства, если бы не теплая рука рядом.
Ирис беспомощно прижалась к Эмеральду. Его ровное дыхание придало ей уверенность: раз ему не страшно, то ей и вовсе бояться нечего.
– Теперь мы должны пройти вниз до самого конца. Это будет чуть быстрее, хотя поднимались мы по тремстам двадцати восьми ступенькам, а спускаемся по пятистам. – Почесав нос, он добавил: – Не бойся, Ирис, я снова пойду впереди, поэтому, если что, падать будешь на меня.
– Тогда жаль, что ты не толстяк. С такой фигурой от тебя мало проку. – Она пропустила его вперед и вдруг с печалью вспомнила о мантии, столь любезно переданной на попечение придворных, но, увы, невозвращенной. Придется потерпеть и уповать, что с помощью заклинания удастся перехитрить ветер и не только быстро добраться до острова, но и не замерзнуть. Вряд ли камзол Эмеральда теплее ее платья.
– Жутковато. Да? – Эмеральд медленно ступил обратно в темноту. – Здесь в замке всегда так было: либо кромешный мрак, либо настоящие потоки света.
– Но тебе ведь не страшно. Почему я должна боятся? – совершенно искренне ответила девушка и прикусила язык.
Она с трудом удерживала равновесие. Теперь неровность ступеней и крутизна поворотов оказались еще более опасными. В голове раздалась тихая барабанная дробь, а сердце подскочило к шее. Правда, когда перед глазами замелькали черные мушки, Ирис нервно хихикнула, хотя звук больше походил на хрюканье.
– Ирис, что там у тебя случилось? – Эмеральд поднялся к девушке. – Ты хрюкаешь? Ты превращаешься в свинью? – Он не мог скрыть обеспокоенности.
– Испугался? Я устала. Думаешь, легко спасать целый остров? – комически растянула каждое слово Ирис на манер местных модниц. Она плюхнулась на ступеньку. – Посидим минуточку, а то сдохнем и поплывем не на Тангле, а в другую сторону.
Эмеральд зачем-то потер рукой ступеньку, посмотрел, не осталось ли на пальцах грязи, и только потом сел. Откашлявшись, пробормотал что-то еле слышно.
– Я все равно ничего не расслышала, – проворковала волшебница. Она начала потихоньку сердиться на себя: гнев на Эмеральда постепенно стихал, молодой человек вновь невольно становился ей симпатичен – недалекие присказки обратились неудачными шутками.
– Никто не просит тебя спасать всю страну. Мы пытаемся помочь принцу Туллию. Или ты за всю свою жизнь так и не поняла, что на Архипелаге речь всегда идет не об островах, а о правителях?
– Само собой.
– Знаешь, мне порой кажется, что все просто забыли об Огненной Войне и не понимают, как просто ее заново развязать или оказаться втянутым в конфликт.
– Надеюсь, до этого не дойдет.
– Нет, Ирис, нет. Это наша общая иллюзия. – Он потер лицо руками и, закрывшись от девушки, договорил: – Я узнал о планах Харркона из записки, которую прислал мне дедушка, умоляя покинуть замок. Я показал ее принцу Туллию, а он пожал плечами и сказал барону Ламе в случае опасности всех перебить, раз уж им захотелось залезть в гнездо василиска. У него, дескать, есть дельце поважнее на это утро.
– Хочешь сказать…
– Да, я уверен, что в тот день он не совершил ничего ужасного, но…
– Ты не можешь допустить, чтобы он это вытворил завтра, – закончила мысль Ирис, наконец, раздышавшись.
– Именно. – Он развернулся к ней. – Ты ведь тоже так считаешь?
