– Эмеральд, не отвлекайся. – Она снова запустила светящийся круг. – Изо всех сил представь море и небольшой плот, покачивающийся на его волнах, и делай шаг вперед.
Эмеральд зажмурился и попытался воспроизвести эту картинку в голове. Как назло, он видел огромную расписную ладью с распахнутым парусом, в центре которого застыл серебряный единорог, вальяжно рассекающую мощные волны, брызги которых взлетают ввысь, соперничая в своем сиянии со звездами.
– Не застревай, фантазер, – сквозь огромный крутящийся столб его понесла вперед невидимая сила, в которую, вероятно, обратилась уцепившаяся за него волшебница.
Открыв глаза, он заметил перед собой тысячи разноцветных частиц, каждая из которых тянула к себе и пыталась разорвать на части, но постоянно вращающийся непонятный плотный поток, окружавший его и Ирис, не давал этого сделать. Лишь спустя несколько секунд он с удивлением понял, что в прямом смысле проходит сквозь стены и все слои горы.
Он обернулся к спокойной волшебнице, повисшей на нем. Было заметно, что хоть ей и сложнее удерживать равновесие, но особой паники перемещение у нее не вызывает. Ирис смущенно улыбнулась, будто извиняясь за неудобства.
И в этот самый момент они с размаху упали на плот. Однако он даже не просел под ними, а остался неподвижным.
Ирис выпрямилась во весь рост и потерла поясницу. Перед ней открылась огромная луна, словно вышитая на бархатном темно-синем полотне – почти черном, как смола. Не было ни звезд, ни редких туч. Только светло-голубой с серебряными впадинами кратеров шар, насмешливо нависающий над неестественно спокойным, как маленькое горное озеро, морем. Это завораживало настолько, что не было сил и пальцем шевельнуть, но тут подул ветер, а вслед за ним еще тысяча других.
– Ирис, плот не выдержит такой шторм, – шеи волшебницы коснулось теплое прерывистое дыхание Эмеральда, тщетно пытавшегося помочь ей справиться с растрепавшимися волосами, пока она удерживала платье.
– А ты не заметил, что он все еще неподвижен? – Она прикрыла рот и нос ладонями, чтобы хоть как-то оградиться от раздирающих потоков воздуха. – Сейчас. На всякий случай придерживай меня.
Эмеральд покорно обхватил ее талию, пытаясь при этом сохранить остатки сознания. От сильного ветра он начал задыхаться, а голова закружилась, как от дикой качки. Однако ему вовсе не хотелось расписываться в своей слабости или трусости, все же он не знал, насколько хватит храбрости самой Ирис (или же все это с самого начала просто бравада), чтобы добраться до острова и договориться с этими странными людьми. В конце концов, достаточно ли у нее сил не поддаться панике, которая все время пытается овладеть ими в эту ночь. Не зря ведь Харркон наболтал праздношатающимся и случайным слушателям про то, какие чудовищные вещи могут происходить с самого утра.
Хриплое заклинание разогнало ветра прямо перед плотом, который в эту же секунду впервые качнулся и отчалил. Ирис распахнула руки и выгнула спину, как носовая фигура.
– Будь добр, подсказывай, в какую сторону нам плыть. – Ее плечи коснулись груди мужчины. – Я не могу бесконечно отгонять все ветра.
– Прямо! Точно не ошибешься! – Эмеральд на всякий случай еще сильнее обнял ее за талию. – Я уже вижу вдалеке стену.
Он поймал себя на мысли, что постепенно начинает воспринимать все происходящее как само собой разумеющееся. Некстати разгоралось любопытство, и он уже почти жалел о том, что покинул мир волшебников, даже не дав себе шанса попытаться стать его частью. В голове роились тысячи вопросов, а в реальности он переживал самое захватывающее плавание. Под ногами чувствовалась твердость мореного дуба, которому нипочем были самые захватывающие и опасные глубины Великого моря – но ведь это всего лишь воображаемый предмет, по задумке могущий выдержать только их двоих.
Плот гордо, как салазки по снегу, проехал по берегу Тангле, не оставив после себя борозды, замер и растворился в воздухе. Все произошло настолько незаметно, что Эмеральд это понял, только когда его ноги вдруг погрузились в песок.
– С прибытием…
Прежние бодрость и самоуверенность из голоса Ирис исчезли. Она растерянно застыла перед сплошной стеной. Эмеральд утешительно потрепал ее по плечу.
– Обычно Паленсий так озадачен охраной острова, что пропускает всех, кроме мух, – при этом он слабо представлял, как лучше всего преодолеть это препятствие. – Они внутри стены. Когда-то…
– Я не знаю, как мне с ними говорить, – произнесла Ирис так твердо, что невозможно было не расслышать нотки расстройства в ее голосе. – Как себя вести? Они просто сожрут нас. Я чувствую здесь что-то неладное.
Эмеральд приоткрыл рот от возмущения: обещание помочь и полная уверенность в своих силах оборачивались почти детской растерянностью.
– Так мы зря сюда приплыли?
– Я просто не представляю, как лучше найти к ним подход. – Ирис раздраженно поправила волосы.
– Ты же как-то сумела очаровать принца Туллия, – Эмеральд потихоньку разнервничался. Тратить драгоценное время на глупые разговоры ему сейчас не хотелось, но и прикрикнуть на Ирис он почему-то не мог.
– Это совсем другое дело.
