Кто-то тихо подошел к двери. Ирис вздрогнула и прислушалась. Чуть повернулась ручка. По телу пробежала странная дрожь, отозвавшаяся приятной тяжестью внизу живота. Однако за этим ничего не последовало, а наступившая тишина подтвердила – померещилось.
Девушка сняла халат и аккуратно, разглаживая каждый свежий залом, положила на банкетку возле туалетного столика. Затушив все свечи в комнате и постояв пару минут перед камином, она решила укладываться.
«Интересно, как выглядела княгиня Амалия? – подумала Ирис, забираясь под одеяло. – Полная, но, очевидно, очень красивая… Хм… Как я сразу не заметила? Судя по тому, что на всех гобеленах, несмотря на разность сюжетов, изображены одни и те же люди, она запечатлела себя и своего супруга… Необычная женщина… Как дружелюбно горит камин…»
Она повернулась на правый бок и вмиг уснула.
Тем временем принц Туллий держал в руках заветное блюдо и, катая яблоко по столу, раздумывал над тем, что скажет кудеснику Гульри, если тот, конечно, откликнется на его зов. Времени на официальные приглашения вовсе не оставалось, как и на восстановление тронного зала к прибытию князя Аквалийского. Хотя последнее к лучшему: ему, конечно, будет любопытно не только обсудить массовую гибель пелагейцев и познакомиться с Карнеолом, но и поглазеть на все это безобразие.
Яблоко упало на пол. Туллий вытер его о штанину и чуть было не откусил кусочек. В конце концов, он виноват, даже дважды, но готов признать свои ошибки, как сегодня, и склонить голову перед кудесником Гульри. Не столько как перед учителем, а скорее как перед отцом. Он сделает это ради своего единственного друга, так должно. Он посчитал вслух до тринадцати и выпустил яблоко на блюдо.
Эмеральд долго бродил в одиночестве по замку, снова ставшему уютной, безобидной и понятной хижиной, а не кошмарным лабиринтом. Ему очень хотелось спать, но неясное беспокойство не позволяло остановиться и на секунду. Весь день, как и остальные, он провел в хлопотах, не допуская лишних мыслей. Поэтому сейчас, когда все затихло, он был отнюдь не спокоен, а взбудоражен настолько, что не мог ни о чем отчетливо думать, а лишь перебирать недавние воспоминания, вновь и вновь переживая их. Ему хотелось поговорить, не обязательно обо всем этом, а просто о чем-нибудь незамысловатом и совсем неважном. Он подошел к комнате княгини Амалии и замер. Неужели здесь для него нет больше собеседников? Хотя какие беседы? Пришлось признать: больше всего на свете, до отчаянья, он желал не постучаться, а просто распахнуть дверь настежь и своим наглым самонадеянным приходом поразить Ирис. Его пальцы сжали ручку, но в последний момент он насилу убедил себя, что она явно не обрадуется его приходу, и поторопился в свою спальню.
Утром Ирис не сразу сообразила, что проснулась в замке. Она вздрогнула, увидев возле окна незнакомую женщину средних лет, расставляющую на столике тарелки с завтраком. Чересчур худая и суетливая, она то и дело опрокидывала стаканы, с грохотом задевала тарелки, подскакивающие от ударов друг о дружку и, судя по легкой ругани, с них то и дело пытались слететь приготовленные яства.
В голове волшебницы еще сохранялся сонный туман, поэтому это нехитрое действо ее не на шутку захватило, и она завороженно следила за каждым движением чуть кривоватых пальцев, попутно пытаясь догадаться: «Кто это? Почему я должна вместе с ней завтракать?»
Тщательно скроенное, с большим вырезом шоколадного цвета платье женщины говорило о том, что она придворная дама, но почему тогда ее раньше не было видно? Присмотревшись, волшебница отметила, что на дорогой шерсти то и дело встречаются мелкие обрывки ниточек разных цветов – странная неряшливость.
– Ах! – Женщина все же разбила тарелку, и неизменные вишни разбежались по полу, закатываясь под стол и упираясь в ковер.
– К счастью! – Ирис выпрыгнула из кровати, надела халат и начала поиск беглянок. – Я вам помогу. Доброе утро.
– Не стоит. – Женщина медленно собирала осколки, ощупывая подушечками пальцев каждый сантиметр возле столика. – Извините, что разбудила вас.
– Это вовсе не беда. – Девушка переложила собранные ягоды на блюдо и поглубже вдохнула искушающий запах свежей выпечки. – Вкуснятина какая! – вырвалось само собой.
– Это вы еще не застали выпечку бабушки Карнеола, – женщина небрежно положила осколки на подоконник со словами: – Уберут, лодыри. Вот уж чью стряпню еще никто не превзошел, да пребудет она вовеки на радуге.
Заметив нерешительность Ирис, она поправила скатерть и пригласила девушку к столу.
– Извините, я переоденусь. – До девушки дошло, что она совсем не привела себя в порядок и стоит перед незнакомкой в домашнем виде.
– Уж меня-то точно не удивишь таким видом, – женщина махнула рукой и поправила чуть было не слетевшее кольцо с крупным рубином. – Я не представилась – баронесса Нави, придворная швея.
– Ирис. Волшебница Ирис. – Девушка сделала легкий реверанс. – Так вот почему мы не знакомы, вы все время у себя.
– Да уж, дел с этими упырями хватает.
