– Мне все равно. Чем хуже они будут о нас думать, тем лучше. – Девушка распахнула дверь и, прищурившись, посмотрела на стоящего за ней очень высокого мужчину в пышных панталонах серебряного цвета и голубом камзоле. – Что вам нужно?
– Первый заместитель четвертого главы пятой канцелярии министерства труда Балтинии. Волшебница Ирис здесь проживает? – Он смотрел прямо и вдаль, словно не замечая перед собой девушку.
– Это я. Здравствуйте.
«Наверное, у него в роду были великаны, но мог нагнуться хотя бы из вежливости».
А гость достал из внутреннего кармана камзола скрученный в трубочку свиток и ткнул им в пустоту. Ирис пришлось приподняться на цыпочках, чтобы выхватить свиток.
– Мне необходимо поставить подпись?
– Ваше прибытие гораздо важнее. – Он развернулся кругом и ушел, так ни разу не взглянув на адресата.
Ирис, потирая лоб, плотно закрыла дверь.
– Только попробуй еще впустить к нам кого-нибудь подобного. Тогда я действительно нашлю на тебя заклятье.
– Лучше прочти, что там.
Ирис стянула узкую серебряную ленту с шуршащего свитка, шелковистого и мягкого, оказавшегося около метра в длину. Огромный герб вверху и множество вензелей снизу почти скрыли приютившийся в середине текст, тщательно выписанный мелким затейливым шрифтом:
– Час от часу не легче. Что за глупости?
Ирис в сердцах швырнула свиток под лапы Мярра и топнула с досады. Послание оставило впечатление чего-то мерзкого и рыхлого, словно только что пришлось соприкоснуться с копошащейся массой белых личинок, а не с тонкой дорогой материей. Казалось, автор этих строк нарочно поставил слова именно на те места, на которых им вовсе не надлежит быть, отчего они невольно приобретали отрицательный оттенок, отличный от их изначальной безликости и безразличия.
«Нельзя и виду показать, как мне страшно. Вдруг меня хотят выдать принцу Пиону? Вдруг он меня разыскивает? Хотя вряд ли… Нельзя прятаться… Завтра я приду и все им объясню», – с этими мыслями девушка вновь материализовала свой ларец и после недолгих поисков извлекла два листа: один с копией указа № 10051972, второй – с картой Балтинии. Поколебавшись немного, все же добавила к ним небольшой серебряный тубус, украшенный вензелями в форме чертополоха и диких роз, который купила здесь взамен старого специально для хранения бумаг.
На следующее утро, лишь только солнце начало пробиваться сквозь легкий утренний туман, Ирис, на ходу откусывая от большого яблока, отправилась в Амнить.
Накануне вечером она досконально изучила карту Балтинии, которая на всякий случай была припрятана в льняной сумке вместе с копией указа и дипломом. Путь представлялся волшебным и таинственным путешествием по главной дороге страны, соединявшей четыре города – столичный Регенсвальд на юге, административный центр Амнить на севере, морской порт Эмберай на западе и выросший среди глубоких болот в самой восточной части острова Керн. Маршрут, который надо было преодолеть Ирис, проходил сквозь Вишневые горы. На предложение Мярра дойти вначале до Регенсвальда, а там сесть на извозчика и добраться до Синего переулка, не прилагая к этому никаких усилий, она ответила твердым отказом. Это был редкий шанс не только прогуляться и сравнить собственные впечатления от Балтинии с ранее увиденным в книгах, но и обнаружить новые, полезные для работы растения.
– Вот увидишь, Мярр, – произнесла она, поправляя накидку, – не пройдет и трех часов, как я вернусь. Расстояния здесь небольшие, да и возня с бумагами не займет много времени.
Через час эта фраза непрерывно звучала в ее голове, произнесенная с самыми глумливыми интонациями, когда она обходила по кругу город, чтобы выйти на дорогу к Вишневым горам.
Издалека, как всегда, ей подмигивали витражи замка, приглашая прогуляться вдоль большой кованой ограды, чтобы еще раз испытать самое большое и глупое разочарование в жизни: туда никого не пускают, даже в честь самых больших государственных праздников.
«Принц Туллий совсем не интересуется государственными делами и своими подданными…» – невольно она подумала, что не имеет представления о том, как принц выглядит, сколько ему лет и как давно он правит.
