Через четверть часа она не думала ни о чем. Вишневые горы скорее напоминали огромные холмы, застланные сочной зеленой травой, словно огромной шелковой простынею. Они были разукрашены россыпью полевых цветов, и, будто огромный хребет, составляющий основу, тянулась вдоль них линия высоких вишневых деревьев, чьи корни, казалось, удерживают весь остров, даря ему силы против всех штормов холодного Изумрудного моря. Неизменный туман придавал некую томность этому месту.
Идти по горам оказалось легко: каждый переход был плавным и словно специально придуманным для неспешных прогулок и любования открывавшимися с вершин панорамами Балтинии. Ирис сумела разглядеть не только Регенсвальд, но и свой дом, затаившийся у реки. С другой стороны ей открылись болота, еле заметные из-за серой густой пелены, а также почти невидимый остров Тангле.
С каждым шагом Балтиния нравилась Ирис все больше. Это было удивительное чувство сонного покоя и совсем нереальной радости от лучиков солнца, пробирающихся к земле и разгоняющих туман.
Однако эти спокойствие и строгость открывают гораздо больше пространства и возможностей: никто не отвергает ничьей свободы. Дома здесь не строятся впритык друг к другу, налезая и загораживая всякую возможность для уединения, напротив, они в большинстве отчуждены.
«Когда смотришь с высоты Вишневых гор, убеждаешься, что Балтиния – самая высокая страна. Все дома словно тянутся к небу», – подумала она, залюбовавшись небольшим желтым дворцом.
Работая у кудесника Хабмера, Ирис часто приходилось избегать посетителей, заходящих поглазеть на зелья в склянках и дать совет юной волшебнице, как лучше всего приворожить богатого мужа. Здесь никого не интересовали ее прошлое, настоящее и будущее – люди лишь робко спрашивали, у кого она научилась так ловко делать настойки и всегда улыбаться в ответ, невзирая на то, верят в ее способности или нет. Это очень подбадривало Ирис и наводило на мысли, что именно здесь ей удастся осуществить все свои нехитрые задумки. А формальности? Стопки бумаг и непонятных вопросов всегда вызывают некоторую растерянность из-за своей ограниченности и неспособности отразить реальное положение вещей. Они есть всегда и везде. От них никуда не деться.
Спустя два часа Ирис все-таки оказалась на окраине Амнити и попыталась выйти на Синий переулок. Вскоре выяснилось, что он расположен на другом конце, и дойти туда быстрее всего можно только обойдя почти весь город по кругу.
Но волшебнице все же удалось найти нужный адрес, по которому располагалось большое несуразное трехэтажное строение. Оно было выполнено из выкрашенных в грязно-розовый цвет и наспех приделанных друг к другу булыжников, промежутки между которыми оказались неаккуратно замазаны непонятной массой землистого цвета, а из некоторых щелей выглядывали куски прогнившей конопляной веревки. Вокруг никого не было, что наводило на мысль о том, что работники канцелярии – а мраморная табличка подтверждала статус этого места – так заняты посетителями, что у них не хватает сил на то, чтобы как-то озаботиться красотой собственного здания.
Стражников на входе не было, поэтому Ирис беспрепятственно попала в здание. Перед ней тянулся огромный коридор с множеством дверей без единой таблички.
Девушка прошла вперед, но уткнулась в стену с картой Балтинии. Наобум открыв ближайшую дверь, оказалась в другом холле с тремя закрытыми дверьми, но все-таки там были люди и, главное, какой-то чиновник сидел за небольшим столиком на возвышении и что-то без устали записывал на длинный свиток, свисающий на пол.
– Добрый день! – Ирис протянула бумагу. – К кому я могу обратиться по этому вопросу?
– Точно не сюда. Попробуйте шестую дверь слева на третьем этаже, – пропищал чиновник. На свитке были лишь каракули.
В течение часа Ирис перебиралась из одного закоулка в другой, пытаясь выяснить, зачем она вообще понадобилась этой странной канцелярии. Никому не было до нее дела. Служащие только и знали, что снова и снова отправлять ее в противоположный конец холла.
С одной стороны, девушка очень хотела прекратить это пространное и бесполезное блуждание, а с другой – понимала: если не проявить упрямство сейчас, то, возможно, вечером будет просто некуда вернуться. Недолго думая, Ирис зашла в ближайшую дверь. Как и в большинстве других кабинетов, там не было посетителей, лишь сидели над столами чиновники, сгорбившись и старательно выводя замысловатые каракули.
– Ясного дня! Меня зовут Ирис.
Ни один из них не поднял глаз от своих свитков.
– Я волшебница. Вчера мне передали вот эту бумагу и сказали прийти сюда.
Множество глаз с недоумением рассматривали ее. Потом недоумение сменилось тревогой.
Один из служащих вскочил из-за стола и, схватив ее за рукав, выволок из кабинета и молча провел сквозь несколько коридоров, минуя четыре лестницы на второй этаж.
Ирис оказалась в большом зале с колоннами, гудящем от количества желающих попасть к еще одной двери в самой его глубине. Она безропотно отдала секретарю свою бумагу и стала ждать приглашения.
