Постепенно все прояснялось. Темно-серых камней больше не было. Откуда-то из темной дали слышались сдавленные хрипы и стоны, а позади – сильный шум. Ирис не пришлось отползать в сторону. Как вязаную игрушку, ее оттолкнули с дороги и загородили открывшийся вид. Она с трудом поднялась на ноги. Все тело сильно ломило, а голова гудела так, словно она только что вернулась с шумного пьяного праздника. Несмотря на непрекращающийся дождь, все было пропитано непонятным пряным запахом. Боковым зрением она уловила, как потихоньку из пещеры выносят тела горняков, завернутые в белые простыни, на некоторых из которых выступали пятна цвета калинового сока.
– Подождите… – Ее кто-то сильно схватил за плечо и развернул к себе. – У вас есть с собой что-то…
Ирис все еще не пришла себя, но сразу узнала придворного лекаря и протянула ему два пузырька. Он сухо кивнул и сразу скрылся.
Волшебница, пытаясь побороть приступы тошноты, решила незаметно покинуть место трагедии: вряд ли она могла еще чем-то помочь, тем более что прибыло столько лекарей и телег, груженных перевязочными материалами, лекарствами и простынями. Повсюду этот назойливый запах, очень знакомый, диссонирующий с действительностью, запах корицы и имбиря. Ирис изумленно ойкнула. Только из-за переутомления она сразу не разглядела на тканях вышитый герб Балтинии. Значит, сотни чистейших простыней и перевязочных материалов были отправлены василиском. Словно подтверждая ее мысли, раздался протяжный грозный вопль:
– Не смейте ничего брать! Здесь все отравлено!
Голос Харркона звучал необычайно властно, он чувствовал себя в своей стихии.
– Все! Все!
Над головами взметнулась огромная белая простыня, как флаг поверженного войска.
– Это запах яда. Все здесь пропитано его ядом. Это он виноват в случившемся.
Тихие повизгивания и глухой ропот были ответом на заявления горняка. Толпа сомневалась, стоит ли верить этому высокому красавцу, говорившему так, словно он лично присутствовал в момент пропитки простыней отравой. Кто-то предположил во весь голос:
– Раз он устроил потоп, то и камнепад для него не проблема.
Это оказалось веским аргументом. Толпа загудела и, судя по звукам, кто-то попытался отнять злосчастные ткани у придворных и сорвать простыни с раненых.
Волшебница тяжело сглотнула. С одной стороны, ей очень не хотелось напоминать о себе, но с другой… эта тупая ненависть только вредила несчастным пострадавшим.
«Никто не давал ему права обвинять другого», – Ирис оказалась в самой гуще балтинцев и, протискиваясь вперед, пыталась заявить о своем присутствии.
– Подождите!
Она вырвалась из плена множества тел и вцепилась в Харркона. Молодой человек робко улыбнулся ей, а потом осторожно попытался освободить рукав, но девушка буквально повисла на нем и с небывалой жесткостью в голосе отчеканила:
– Это всего лишь масла корицы и имбиря. Здесь нет яда.
– Хочешь сказать, я лгу? – Лицо Харркона стало пунцовым от гнева. – Он никогда нам не помогал! Даже сейчас есть надежда только на другие острова… Где он? Почему не пришел сюда?
Ирис подскочила к одному из перепуганных насмерть придворных и вырвала простыню из его рук. Как окружающие могут не замечать очевидного? Если бы там был настоящий яд, он бы уже давно перетравил половину присутствующих. Но они бодро стащили множество тряпок и бинтов с раненых и вываляли их в грязи.
– Смотрите! – Она закуталась в ткань. – Со мной ничего не происходит!
– Потому что ты – ведьма! – Харркон со всей силой отпихнул ее. – Не принимайте ничего от убийцы! Помните о сыне князя Адаса, истинном наследнике Балтинии.
После этих слов разъяренные балтинцы бросились на придворных и лекарей, начали их избивать. О раненых словно забыли, конечно, кто-то еще пытался вытащить своих родных, но безуспешно. Повсюду летали лоскуты «отравленных» полотен и хрустели склянки с растворами. Харркону, как всегда, удалось уловить те самые потаенные страхи и мысли, которые скрываются в каждом и только и ждут того, чтобы другой их озвучил и признал истиной.
Ирис не смогла вытерпеть такого отношения. Ей было все равно, что он оскорбил ее при всех, но устроить очередное столкновение в момент такого горя!.. Она выпрямилась и, подняв лицо к небу, вскинула руки наверх, собравшись произнести заклинание. Однако в этот же миг все присутствующие испытали странную заторможенность, их конечности отяжелели, потому что, откуда ни возьмись, раздался громкий рык, а в небо устремилась гигантская огненная струя.
Разъяренный Мярр прошел в самую гущу толпы и, ударив несколько раз хвостом для острастки, сел около Ирис. Его оскал, совсем незнакомый для девушки, будил в каждом спрятанные где-то в глубинах общей памяти легенды о кровавых битвах с драконами. Тогда жили храбрецы, сумевшие одолеть кого-то из этих ящеров, но сейчас такие вряд ли найдутся.
