На обратном пути, когда она шла, погруженная в мысли о том, достаточно ли нагнала страха на продавца, чтобы заказ привезли к строго оговоренному сроку, ее окликнули:
– Госпожа Ирис!
Девушка резко остановилась и подошла к толстой женщине средних лет, стоящей в дверях кабака «Морская гладь», о котором она слышала самые залихватские истории.
– Здравствуйте, вы что-то хотели? – приветливо откликнулась Ирис.
Женщина, не прекращая вытирать руки о фартук, вытаращила глаза и с трудом сглотнула:
– У нас небольшие проблемы с мышами. Не могли бы вы нам как-то помочь?
Волшебница довольно кивнула и зашла внутрь: «Изгнание мышей самое элементарное. Ох! Как быстро Хабмер заставил меня продемонстрировать его, испугавшись, что ошибся во мне. Теперь за такую мелочь получу немного денег или еды».
Полупустая днем «Морская гладь» оказалась довольно безыскусным заведением с грубо сколоченной мебелью, стоптанными половицами в дырах и скромным меню, написанным во всю стену. Зато все было обставлено так, чтобы ничто не смущало бурное веселье по вечерам, а цены, несомненно, были рассчитаны на самого ленивого балтинца, перебивающегося мелкими случайными заработками.
«Неудивительно, что здесь мыши. Тут и змея запросто найдет чем поживиться!» – Ирис, игнорируя посетителей, взяла со стойки кувшин, понюхала его содержимое и, убедившись, что это хоть и очень мутная, но все же питьевая вода, встала в центр зала и, нашептывая легкое, почти как детская считалочка заклинание, стала лить жидкость на пол. Через пару минут все мыши выскочили из щелей и под дружный визг бросились к оставленной открытой двери.
– Все. Ближайшие полгода они к вам больше не сунутся.
«Дайте деньги, а не продукты», – брезгливо подумала она и кокетливо улыбнулась изумленному трактирщику.
– Жена, отсчитай сто листьев.
Женщина суетливо полезла под прилавок и с необычайным кряхтением стала извлекать что-то тяжелое и звенящее. Ирис, чтобы не смущать ее, лениво оперлась о стойку и бросила вальяжный взгляд в зал. Она сразу вычислила присутствующих здесь чужаков из Капелии, от этого стало не по себе. Одно дело – проворачивать такие вещи на глазах у местных, а совсем другое – у тех, кто, возможно, видел ее ранее.
Это была пожилая пара – с седыми волосами, сильно стянутыми на затылках, в широких одеждах из легкой ткани, мужской костюм неотличим от женского. Эти люди не производили впечатления заядлых путешественников, а скорее тех, кто впервые оказался на другом острове.
Девушка так отвлеклась на их созерцание, что не заметила, как звякнул дверной колокольчик. Трактирщик вручил ей деньги и тепло поблагодарил, добавив, что, к сожалению, ни разу не замечал ее в своем достойнейшем заведении, которым не брезгуют самые высокопоставленные придворные. Волшебница, спрятав монеты, раскланялась с хозяевами, пообещав как-нибудь отведать их фирменных креветок, и, удаляясь, будто бы случайно оглянулась в сторону капельцев.
Чувство необычайной радости и в тоже время страха заставило ее выскочить на улицу. Не оглядываясь, Ирис бросилась в сторону своего дома, пытаясь осознать – только что она увидела свою лучшую подругу, Тростник, сидящую рядом со старушкой и демонстрирующую купленную шаль.
На душе у Ирис было неспокойно. Если бы она могла, то тотчас бросилась бы к подруге и крепко-крепко обняла, расспрашивая обо всем, что случилось за год, а потом, постоянно сбиваясь от волнения, поведала историю своих бедствий, привела к себе в гости и показала свои самые любимые места. Даже десять минут рядом с ней Ирис сочла бы за небывалое счастье. Однако ей только и оставалось, что сидеть на любимой поляне и смотреть на водопад.
«Может, наложить заклятье на эту полянку, чтобы никто, кроме меня, и не думал сюда соваться. Разве только белка. Хотя… Нет, вообще никого не надо», – думала она, наблюдая за игривым зверьком, сосредоточенно перебирающим маленькие шишки неподалеку от нее.
Любимое место действовало на нее умиротворяюще. Здесь исчезало все дурное.
«Надо будет рассказать принцу Туллию легенду о юноше-дереве. Наверняка ему понравится… Он любит такие истории. Как горят его глаза, когда я рассказываю ему свои сказки. Как он смотрит на меня… Это такое наслаждение – наблюдать за ним… О чем я, идиотка, думаю? Где-то рядом ходит Тростник, а я даже не имею возможности к ней подойти, потому что не могу подвергать риску. И здесь мне никто не поможет! К счастью, она меня не видела, конечно, может услышать мое имя, но эти капельцы, по-видимому, даже не поняли, что происходит… А трактирщики уже вернулись к своим делам, им не до обсуждений».
Она до самого позднего вечера просидела на поляне. Вряд ли приезжие отважатся гулять по таинственной Балтинии ночью: вдруг принц Туллий уже приготовился съесть их на ужин, а кожу пустить на обивку стен. Значит, она в безопасности, и Тростник тоже. Ни сном ни духом не догадается, что Ирис ради ее спокойствия отказалась от возможности выплакаться всласть.
