– Я понимаю, во многом это святилище для тебя, и я в мыслях не держал его осквернять. Только здесь и можно укрыться от чужих глаз. – Туллий говорил терпеливо, как с неразумным и упрямым подростком.
– Проклятый замок с дурной славой. – Мужчина провел дрожащей рукой по раме. – Красивая она была. Сейчас говорят, твоя избранница тоже недурна собой.
– Нет у меня никакой избранницы.
– Да? А многие в Балтинии говорят, что у тебя с этим молодцем одна на двоих любовница, – в сиплом старческом голосе послышались нотки ехидства.
– Глупости говорят. Тебе ли не знать цену всем этим россказням? – Туллия всегда злили подобные сплетни, такие могут распускать только о слабом правителе.
– Зато я знаю цену тебе и, увы, себе.
– Мы оба ошиблись, и оба сделали все, чтобы исправить свои ошибки. – Туллию стало казаться, что он ведет разговор с призраком, а не с живым человеком.
– Непоправимые.
– Пусть так. – Туллий чуть смягчился и вновь медленно, проговаривая каждое слово, повторил: – Пожалуйста, уходи отсюда. Завтра можешь с самого утра сидеть здесь и молиться, но сейчас уходи.
– А ты не боишься, что я затаюсь и подслушаю твой разговор?
– Нет. Ты и так слишком много всего знаешь. Больше или меньше – уже не имеет значения.
– Мне намедни на ум пришла вот такая глупость: Туллий, а ведь нас все время объединяют люди, которых мы любим. Нам бы с тобой век друг друга не видеть, но мы все время вступаем из-за них в схватку. – Он хрипло рассмеялся.
– Не хочу тебя расстроить, но я не собираюсь вступать ни в какие сражения, но, видимо, придется, если не уберешься восвояси. Для меня ты – просто призрак, не более.
– Ваша светлость, боитесь своих воспоминаний? Не надо, Туллий, нам с тобой это никогда не простится. Я сюда прихожу, и она как живая. – Он послал воздушный поцелуй в сторону картины. – Любимая моя, скоро я вернусь. Жди меня. Не скучай.
– Если так скучаешь, могу обеспечить поездку на остров в один конец. Тем более повода и не надо.
– Не дождешься, я отправлюсь туда, но только убедившись, что ты там поселился. Ни секундой раньше, – цепляясь за мебель, как будто нарочно демонстрируя свою немощь, мужчина приблизился к Туллию. – Даже если я буду лежать неподвижный, беспомощный и одинокий в своей постели, я все равно буду молить Создателя, чтобы ты сдох хоть на секунду, но раньше.
– Приятно, что хоть кому-то в жизни я так дорог. Только вот о тебе я не имею обыкновения мечтать. – Туллий театрально запахнул плащ и, невзначай толкнув собеседника, перешел на другую сторону комнаты. – Проваливай.
Мужчина что-то проворчал себе под нос и удалился. Туллий дождался удара входной двери и вышел из гостиной. Он не стал задумываться над словами этого человека. Самое лучшее – не вспоминать ни о чем, иначе можно невольно прийти к мысли: неужели в тот легендарный день он умудрился сделать что-то еще более ужасное, раз даже собственное тело отказывается в это поверить.
Туллий стремительно вошел в зал, озаряемый несколькими свечками. В искусно созданном полумраке можно было разглядеть собеседников, но не обстановку, и это никак не выдавало ничьего присутствия в замке.
– Ваша светлость, – низко поклонился Щещ. – Простите мою дерзость. Разрешите представить: к вашим услугам кудесник Хабмер…
– Оставьте нас наедине.
Щещ еще раз поклонился и, шикнув на своих подчиненных, вмиг испарился с ними из зала.
Туллий непроизвольно облизнулся, как довольный кот, и потер руки. Ему стало трудно дышать. Как ни крути – удача улыбнулась ему впервые за довольно долгое время, а разговорить кудесника – вопрос ближайших пятнадцати минут, самое большее часа.
Преисполнившись трепета, принц приблизился к Хабмеру и, склонив перед ним голову, произнес:
– Позвольте вас поприветствовать, глубокочтимый кудесник Хабмер. Я не знаю, как выказать вам все те чувства, что вызывает у меня эта встреча. Тем более что я так долго о ней мечтал. С того момента, как мы с вами познакомились с помощью дивного блюда.
– К сожалению, не могу ответить вам тем же. Зачем вы притащили меня сюда?
– Внутренний голос подсказал, что иначе никак. Вы все странствуете. Все мимо Балтинии. Теперь заехали навестить свою племянницу в Аквалию. Не мог же я упустить шанс передать свое приглашение погостить у меня?
– Обычно их высылают или приносят, а не тащат адресат против воли к себе. Известно ли вам…
– А ваша ученица – девушка воспитанная. Никогда не дерзит мне в ответ. Где она этого нахваталась? Ума не приложу. С таким-то учителем.
– После того, как ваши люди меня схватили, вы еще смеете рассуждать о манерах?
– Приходится. Ладно, мне не привыкать. Я, знаете ли, все время поступаю вопреки своим желаниям. Не имею никаких привилегий. А с вами разок так поступили – и все, сразу же трагедия тысячелетия.
– Догадываюсь, зачем я вам нужен. Только я не собираюсь снимать с вас никакие заклятья. От вас надо защищаться. Только безумец на это отважится. Любой здравомыслящий кудесник, конечно же, не волшебник, а именно кудесник, такое сразу видит и предпочитает не замечать.
