«Неудивительно, что к нему так относятся среди кудесников. Он ведет себя как самый настоящий деревенский целитель. Только что для эффекта не помахал у меня перед носом тухлой вороньей лапой. А то я об этом не думал. Если бы на меня наложили заклятье, от которого все живое мрет, я бы давно сам сдох. Это мне еще когда объясняли…» – Слова кудесника Хабмера шокировали Туллия, но он взял себя в руки и продолжил:
– Не понимаю, о чем вы, но вопрос в другом. Я знаю, что у вас пятеро племянниц-сирот. Из них только две замужем. У одной внебрачный ребенок. Никто не торопится на них жениться, у них нет приданого. Мне думается, это несправедливо. Уважаемый кудесник живет в долгах, а не в почете. Племянницы не пристроены. Я уже молчу о трех племянниках, которым вы помогаете…
– Я никак не могу на это повлиять, – чуть помедлив, с грустью ответил гость.
– Мне известна вся ваша история… Как вас до сих пор не принимают всерьез… Ученики, как известно, не всегда приносят деньги, да и у вас их сейчас нет. Это невольно сказывается на доходах… А ваша старшая племянница… Она бедная вдова с двумя детьми.
– Зачем вы мне обо всем этом напоминаете?
– Мне хочется попробовать исправить это, точнее – поступить так, как гласит народная мудрость: не дать вам рыбу, а подарить удочку.
– С чего вы так ко мне благоволите? Дело в Ирис?
– Верно. Я предлагаю самую простую комбинацию: ваша ученица в обмен на ваших племянниц. Я дам вам удочку – пять мешков золота – ваше дело, пустите вы ее на растопку или поймаете огромных лососей. Не настаиваю ни на чем. Поступайте как заблагорассудится.
– Моя ученица уже у вас на службе, чего вы от меня хотите?
– Мой вопрос остался без ответа. Я хочу узнать о ней все. Все, что вам известно.
– Я не имею права это разглашать.
– Не будьте ханжой. Этот мир всегда относился к вам с предубеждением. Я помню, как о вас отзывался кудесник Гульри: что вы умеете только гнать мышей!
– Старый кретин, он позеленел от зависти, когда увидел Ирис во время экзамена. Сказал, что никогда не простит себе того, что упустил по собственной глупости такой бриллиант.
– Вот. Расскажите мне побольше, и вам никогда не придется ни в чем нуждаться. Что толку в соблюдении правил сословия, которое не оказывает вам должного почтения?
– Но я ему принадлежу.
– Ваша ученица больше никак с вами не связана. Она – самостоятельная волшебница и не нуждается в вас. А ваши племянницы будут ухаживать за вами до последнего вздоха. Подумайте… Здесь нет предательства. Исключительно здравый смысл.
– Она плохо справляется?
– Отнюдь. Она придворная дама, единственная волшебница на всем острове. Поэтому я и хочу знать о ней все.
– Это лучше любых рекомендаций.
– Конечно, но откуда это взялось? Помните, я ведь тоже был когда-то учеником кудесника, и небесталанным. Все еще помню, как отличить посредственность от гения.
– Это останется между нами?
– Конечно. Поймите, я не желаю ей зла. Я только хочу узнать, с кем имею дело.
– Ваши придворные с легкостью скрутили мне руки, а про нее ничего не узнали. Она же работала у меня в лавке.
– Если вы думаете, что все так просто, то заблуждаетесь. Я предпочитаю лишний раз не беспокоить князя Олифа…
– Я знаю, что несколько ваших придворных учились в Ферле. Спросите у них!
– Видимо, Ирис не привлекла их настолько, чтобы запомниться. Зато удалось выяснить, что теперь доход от вашей лавки упал в разы. – Туллий постепенно терял терпение, но внезапно заметил, что фигура гостя словно обмякла – верный признак отчаянья и сомнений. – Подумайте, кудесник Хабмер… Почему вы не хотите поведать мне о том, что не секрет для половины Ферла?
– Вряд ли… Только для нескольких родов. Положение волшебницы не то, о чем мечтают для дочерей и внучек.
– Но ведь ее род известен?
– Да, но она всегда внушала всем, что относится к побочной ветви.
– Это уже что-то… Подумайте, кудесник Хабмер.
– Я – человек принципиальный.
– Никто не спорит. Я просто прошу вас немного подумать.
Туллий начал медленно покачиваться на каблуках. Сомнений не осталось – кудесник Хабмер сдался. Решение его очевидно, раз он заговорил о принципах: «Ненавижу иметь дело с принципиальными людьми. Никогда не знаешь, какую гадость от них ждать. Стремясь не замараться, они с легкостью окунают в грязь других».
– Какие вы мне даете гарантии?
– Гарантии? – Туллий опешил от той наглости, с которой были произнесены эти слова. – Разве слова принца недостаточно?
– Я больше доверяю бумагам.
– Экий вы изворотливый! Говорите, что все останется между нами, а сами пытаетесь наследить. Ни одной бумаги я подписывать не буду. Я даю вам пять мешков золота, а не дарственные.
– Но…
– Соврете всем, что нашли клад в зарослях редиски.
– Не делайте вид, будто не понимаете, о чем я. Мне нужны гарантии, что вы отдадите мне это золото.
– Ах, вот оно как… Я знал, что вы можете заупрямиться и усомниться. – Туллий громко хлопнул несколько раз в ладоши.
Через несколько секунд в зал вошел Щещ со своими подчиненным, каждый из которых нес по холщевому мешку.
