– Можете заглянуть в любой, кудесник Хабмер, и даже попробовать на зуб. Каждый из этих мешков наполнен золотом, настоящим золотом. – Туллий развязал один и, зачерпнув горсть чего-то звенящего, приблизился к гостю. – Протяните руки. Смелее. Чувствуете, какое приятное на ощупь? Целых пять мешков.
Кудесник Хабмер сжал монеты, как обезьянка банан.
– Ну же, расскажите мне про свою ученицу. У меня на нее такие планы, что будете ей гордиться до конца дней. Собой, впрочем, тоже. – Туллий подал знак, и придворные скрылись.
Кудесник Хабмер тяжело вдохнул воздух, пряча монетки в карман мантии, и на выдохе произнес:
– Она – дальняя родственница принца Пиона, сестра в каком-то колене… Я думаю, вы слышали про то, что в прошлом году у него погибла сестра? Прямо перед своей свадьбой.
– Угу. Дальняя родственница.
– Он хотел выдать ее за одного из своих придворных, а она сбежала. Чтобы не допустить скандала, принц Пион объявил ее погибшей.
– Почему она так поступила?
– Не знаю. Мне только известно, что принц Пион уже очень давно недолюбливает свою сестру. Причины этого мне непонятны. Из всех своих родственниц он выделяет именно ее. Это началось лет шесть назад, когда еще был жив его отец.
– Но провозгласить мертвой…
– Ему не удалось избежать скандала.
– То есть…
– Ее мать – фея. Фея Сирень. Как видите, в ее жилах течет кровь этого легендарного племени, увы, растерявшего за века все свои способности, но не обольстительность. Фея – троюродная тетя принца Пиона. А отец Ирис сам достиг должности смотрителя исторических реликвий Ферла… Но это не главное. Главное то, что он – наследник рода Жар-птиц. Именно он станет следующим главой. Это ведь один из древнейших родов. Занятия Ирис волшебством вызвали недовольство практически у всех ее родственников. Вы понимаете…
– Я знаю, но чем же она отличилась?
– Ничем, кроме своих способностей и желания их совершенствовать. Лишь только она начала учиться, как оборот моей лавки вырос в разы. Никто не умеет так варить зелья…
– Но о ней не шло никакой невероятной славы.
– Девчонка, – пожал плечами кудесник Хабмер и ядовито добавил: – Да и учителем ее был я, а не старый прохвост Кельрин.
– Жар-птица… Так из-за чего произошел скандал?
– Когда принц Пион решил выдать ее замуж, глава рода с радостью согласился – наперекор ее родителям. Во-первых, достойный жених, а во-вторых, это означало прекращение дурных занятий Ирис. Я не в курсе, что ему еще наобещал принц Пион… Это произошло накануне ее продажи. Никто не ожидал такой развязки и не знает, что случилось. Объявили, что она случайно выпала из окна… Я знаю только, что принц Пион ищет ее зачем-то…
Далее кудесник Хабмер углубился в перипетии семейных разборок. Туллий старался слушать его со всем вниманием, на которое был способен в этот момент. Перед внутренним взором, словно вывеска на лавке, сияло словосочетание: «Сестра принца Пиона».
«Создатель, но ведь это не дает ответ ни на один из моих вопросов. Кто бы мог подумать, родственница принца Флорандии привольно ходит по моему родному замку. Бедный дядюшка, он, наверное, уже столько раз перевернулся в гробу из-за этого!» – Туллий поддакивал, задавал уточняющие вопросы, но больше всего ему хотелось поскорее сбежать из этого зала, спрятаться в глубинах своего замка, погрузиться в спячку и проснуться когда-нибудь потом, в далеком безопасном будущем.
Разговор с кудесником Хабмером настолько вымотал Туллия, что, махнув рукой на секретность прогулки, он приказал отвезти себя в замок в повозке. Упершись лбом в оконное стекло, он обдумывал, как лучше поступить дальше, и убеждался, что идея, которая ему недавно совершенно случайно пришла на ум – самая верная. Каждая тайна – лишний повод нанести удар по Балтинии, значит, стоит раскрыть одну из них. Заодно можно будет понаблюдать за этой ведьмой.
Туллий завернулся в плащ и забился поуютнее в уголок. Покачивание повозки напомнило ему о встрече с Лелайкисом и о драконе, которого он видел в день камнепада. Настоящем драконе, у которого не были подрезаны крылья и хвост, как у тех, что сейчас лениво везли его.
«Нет. Кем бы она ни приходилась этому шуту, она явно не подослана им сюда. Она вела бы себя иначе. Хм! В любом случае это развязывает мне руки. Кто знает, может, мне светит счастливая звезда, и я смогу расквитаться с самим Пионом. Стоит наконец-то проведать жертв его произвола. В конечном счете надо узнать, чем они так ему не угодили. Создатель! – Туллий подскочил от мысли, неожиданно посетившей его. – Как бы ни были Балтиния и Флорандия закрыты друг для друга, рано или поздно эта мразь может добраться до моих владений… и тогда… Еще этот Харркон, да и прецедент в канцелярии. Пожалуй, пора избавиться от одной гнетущей тайны и подогреть некоторые слухи».
Принц тихонько прокрался в свои покои, словно нашкодивший мальчишка. Он успокаивал себя тем, что до рассвета еще очень много времени, ничто не предвещает новых приступов, а значит, можно спокойно поразмыслить над всеми трудностями, а если понадобится, то принять лучшее березовое успокоительное.
