Через десять минут в тронный зал вошел Карнеол. Туллий про себя отметил то, что как бы этот голубоглазый юноша ни был прекрасно сложен, все эти черты слишком легко перечеркиваются врожденной ворчливостью, подобающей глубокому старику, а не молодому парню.
– Доброе утро, ваша светлость!
– Доброе утро, Карнеол! Очень рад тебя видеть. У меня важный разговор. Проходи, пожалуйста, и садись, где тебе будет удобно. – Туллий дружелюбно указал ему на место рядом с троном.
Маленький расчет Туллия оправдался: молодой человек был настолько ошарашен дружеским приемом, что так и не прикрыл за собой дверь, оставив щель, просто призывавшую любого любопытствующего или праздношатающегося подслушать и подглядеть.
Карнеол, поджав губы, сел подле Туллия. В его глазах читался один вопрос: какой промах он успел совершить. Он откинул светлые волосы со лба и усилием воли сделал совершенно стеклянный безразличный взгляд, как у рыбы, уставшей биться на сухом берегу.
– Скажи, пожалуйста, ты никогда не задумывался о том, почему ты внук поварихи, служившей здесь долгие годы?
– Так получилось, ваша светлость…
– Верно, – смутился Туллий собственной дурости. Он решил ничего заранее не репетировать, а положиться на сообразительность, но переоценил свои способности столь тяжелым утром.
– Рассказывала ли тебе бабушка, что с самого твоего рождения князь Адас выделил деньги на твое содержание?
– Нет.
– Конечно, как ты понимаешь, прямо он обеспечивать тебя не мог, но жалование ей он поднял, а после смерти твоих родителей ежегодно она получала сверх еще мешочек серебра. Как ты думаешь, почему?
– Не знаю. Видимо, он очень любил бабушкину стряпню и не хотел, чтобы она покидала службу ради меня.
– М-да… Сирота. – Тулий покрутил головой и автоматически потрепал молодого человека по волосам, как мальчишку. – Да, сирот много. К тому же, согласно нашим обычаям, тебя не бросили ни бабушка, ни дедушка. Они воспитали тебя в достатке, не чая в тебе души. Но вспомни – когда ты достиг шестнадцати лет, то с легкостью попал на королевскую службу, молниеносно преодолел десятки ступеней и все время находишься подле меня. С самого начала.
– Вы правы, ваша светлость. – У Карнеола чуть задергался правый глаз, и он всячески отводил взгляд от Туллия. И принц, и его подданный говорили словно в пустоту.
– Значит, ты никогда не задумывался, почему так происходит?
– Видимо, я хороший придворный, – робко предположил молодой человек.
– Не только, – уклончиво ответил Туллий. – Спрошу иначе, – глубоко вздохнул он, – что ты думаешь по поводу досужих сплетен, связанных с маленьким сыном князя Адаса – якобы зверски мной убитым или чудом выжившим опять-таки после моих пыток его погубить.
– Я могу сказать, что ни разу не видел никакого наследника и даже не сталкивался с чем-то, что указывает на его появление на свет. Не бывает секретов, которые можно полностью утаить. Все равно кто-то из ваших министров или пожилых придворных рано или поздно намекнул бы на правдивость сих разговоров.
– Твое благоразумие меня радует. – Туллий сложил руки на груди, плотнее завернувшись в кафтан. – Особенно сейчас, когда Харркон чуть ли не объявляет себя этим самым наследником.
– Харркон продаст все на свете, лишь бы оказаться над всеми. Он таким был еще в детстве.
– А если я скажу, что часть слухов о сыне князя Адаса – правда?
– Вам виднее, ваша светлость. Думаю, это вряд ли сильно отразится на моей судьбе.
– Как знать. – Туллий усилием воли заставил заглянуть в глаза придворного, теперь совершенно равнодушные. – У князя Адаса действительно был маленький сын. Он родился, когда мне было семнадцать. Я держал его на руках, когда ему от роду не было и часа.
– Ваша светлость… – прошептал Карнеол.
– Не перебивай меня, пожалуйста. Его мама умерла почти сразу после родов. Он был признан законным сыном Адаса в соответствии со всеми ритуалами. Мой дядя… – Туллий с трудом выдавливал из себя каждое слово. – Он уже знал о своей болезни и боялся, что с ребенком что-то случится. Я к тому времени уже давно был назначен наследником. Дядя поручил мне заботы о малыше. Я должен был вырастить его втайне и передать ему страну. Все это время он был здесь, в Балтинии. Конечно, ради безопасности я никому не раскрывал его имя. Шли годы, а мой секрет так и не раскрыли. Никто ничего не заподозрил. Это все выглядит как череда поступков душевнобольного, но, поверь мне, события тех лет сделали всех правителей островов мнительными и не доверяющими никому.
– Почему он не назначил вас регентом?
– Потому что избавиться от правителя гораздо сложнее.
– Ваша светлость, почему вы рассказываете именно мне все это?
– Ты еще не понял? Ты – наследник князя Адаса. Согласно его воле, ты будешь править Балтинией после моей смерти.
Карнеол отшатнулся от Туллия. На его лице было написано не торжество, а некая покорность тому, что его ожидает. Будто он заранее знал всю эту историю, просто тщательно скрывал от всех, включая самого себя.
– Я не знаю, что мне делать…
