| But the cherubs painted on the scutcheon answered as well for her as for Sir Pitt's mother, and Resurgam was written under the coat, flanked by the Crawley Dove and Serpent. Arms and Hatchments, Resurgam.--Here is an opportunity for moralising! | Но представленный здесь херувим годился для нее в такой же мере, как и для матери сэра Питта, а под херувимом, охраняемым справа и слева голубем и змеей рода Кроули, вилась надпись: "Resurgam" {Воскресну (лат.).}. Гербы, траурные щиты и надпись "Resurgam" - какая благодарная тема для размышлений моралиста! |
| Mr. Crawley had tended that otherwise friendless bedside. | Только один молодой мистер Кроули навещал всеми забытое ложе. |
| She went out of the world strengthened by such words and comfort as he could give her. | Она покинула этот мир, ободренная теми словами утешения, которые он оказался в состоянии ей преподать. |
| For many years his was the only kindness she ever knew; the only friendship that solaced in any way that feeble, lonely soul. | На протяжении многих лет она видела ласку только от него; лишь его дружба хоть сколько-нибудь согревала эту слабую, одинокую душу. |
| Her heart was dead long before her body. | Ее сердце умерло гораздо раньше тела. |
| She had sold it to become Sir Pitt Crawley's wife. | Она продала его, чтобы стать женой сэра Питта Кроули. |
| Mothers and daughters are making the same bargain every day in Vanity Fair. | Матери и дочери повседневно совершают такие сделки на Ярмарке Тщеславия. |
| When the demise took place, her husband was in London attending to some of his innumerable schemes, and busy with his endless lawyers. | Когда леди Кроули скончалась, ее супруг обретался в Лондоне, поглощенный одним из своих бесчисленных проектов и занятый бесконечными тяжбами. |
| He had found time, nevertheless, to call often in Park Lane, and to despatch many notes to Rebecca, entreating her, enjoining her, commanding her to return to her young pupils in the country, who were now utterly without companionship during their mother's illness. | Тем не менее он находил время частенько заглядывать на Парк-лейн и отправлять Ребекке массу писем, умоляя ее, предписывая, приказывая ей вернуться в деревню к своим юным ученицам, которые остались без всякого призора из-за болезни их матери. |
| But Miss Crawley would not hear of her departure; for though there was no lady of fashion in London who would desert her friends more complacently as soon as she was tired of their society, and though few tired of them sooner, yet as long as her engoument lasted her attachment was prodigious, and she clung still with the greatest energy to Rebecca. | Но мисс Кроули и слышать не хотела об отъезде Ребекки. Хоть в Лондоне не было ни одной светской дамы, которая более хладнокровно покидала бы своих друзей, как только ей надоедало их общество, и хоть мало было дам, которым так скоро надоедали бы их друзья, - однако, пока ее прихоть длилась, привязанность ее не зияла предела, и старуха все еще с величайшей энергией цеплялась за Ребекку. |
| The news of Lady Crawley's death provoked no more grief or comment than might have been expected in Miss Crawley's family circle. | Известие о смерти леди Кроули вызвало в семейном кругу мисс Кроули не больше огорчения или толков, чем этого следовало ожидать. |
| "I suppose I must put off my party for the 3rd," Miss Crawley said; and added, after a pause, "I hope my brother will have the decency not to marry again." | - Придется, пожалуй, отложить прием, назначенный на третье, - сказала мисс Кроули. И прибавила, помолчав: - Надеюсь, у моего братца достанет приличия не жениться еще раз! |
