– Не знаешь ли ты, кто велел Птеригиониту отравить архонта Ивана? Иван – мой двоюродный брат. Он был мне соперником, врагом, но я не искал его смерти. По крайней мере, такой.
Гречанка отрицательно затрясла головой.
– Он сказал только, что это были очень важные люди и что они хорошо ему заплатили. Ещё говорил, будто бы ты хотел привезти архонта Ивана в Галич в цепях. Но нашлись люди, которые не хотели, чтобы он попал в твои руки живым.
– Вот как. – Лицо Осмомысла сделалось суровым. – Попадись мне этот евнух, я бы его обо всём заставил рассказать!
Мария затравленно, со страхом смотрела на грозного владетеля Галича. Это не мальчишка Иштван, не весельчак Иван, к такому не подступишься.
– Я проверю правдивость твоих слов, женщина, – промолвил Ярослав. – Пока я приставлю к тебе стражу. Да, и где твой сын?
– Прошу тебя, архонт, не трогай его! Он спрятан, надёжно спрятан! – воскликнула Мария, заламывая от отчаяния руки. – Он ни в чём не виноват! Я одна виновна! Я была неосторожна, проста и беспечна! За это я наказана!
Ярослав немного смягчился.
Он вызвал двоих холопок, властно приказал:
– Жёнку сию переодеть в чистое.
Стражам-ляхам во главе с Гневошем он велел отвести гречанку в одну из камор и следить, чтобы она никуда не убежала.
«Вот ещё мне забота. Бывшая гетера, полюбовница сопляка Иштвана, приспешница Птеригионита! Но похоже, она не врёт! В самом деле, испугана. А если врёт? Вот так войдёт в доверие, а потом… Меня же этими горошинами и угостит. Не опасно ли держать её тут, в тереме? Хороша собой, соблазнит стражей…»
Мысли Осмомысла прервал громкий стук копыт за окнами. В палату вбежал запыхавшийся Яволод Кормилитич.
– Княже, тамо из угров гонец скорый, Ласло Бабунич, барон!
– Зови его немедля! Послушаем, что скажет!
Барон Ласло, светловолосый молодой муж лет около тридцати, судя по всему, хорват или босниец, сорвал с головы шапку и поклонился Ярославу в пояс. Выпрямился, промолвил по-русски чисто, без акцента:
– Король Мадьярии Иштван Третий почил в Бозе. В стране нашей смута. Но большинство баронов хочет видеть на престоле брата покойного, королевича Белу. Бела сейчас находится в Болгарии и вместе с войском царя Мануила собирается вступить в Трансильванию. Его готовятся встречать с цветами и хлебом, но не с мечом. Одна королева-мать противится этому. У неё есть ещё младший сын, Геза. Его она мечтает посадить на трон. Эта женщина весьма честолюбива и коварна. Не хочет терять власть и хватается за неё зубами.
Ярослав внутренне содрогнулся. Гречанка говорила правду. Птеригионит, а за его уродливой фигурой – Бела и Мануил. Неслучайно Семьюнко, недавно прибывший из Царьграда, рассказывал ему о торжественном приёме у королевича и о речах протосеваста Иоанна. Ромеи дотянулись до Эстергома. Как же ему теперь быть, как поступить? Чью принять сторону?
Королеву Фружину после случая с Фросей он, Осмомысл, тихо презирал. С ней он больше не хотел иметь дела. Но Бела – ставленник Мануила. Не слишком ли опасным окажется грядущее его соседство? Вспоминалась давняя грамота базилевса покойному отцу с проклятым словом «hypospondos»! Ярослав понимал одно: сейчас ему следует отмолчаться. Вмешиваться в угорские дела, открыто принимая чью-либо сторону, ставя под удар своё княжество, он не хотел.
После недолгого молчания он неожиданно спросил Бабунича:
– Отчего умер король Иштван? Вроде бы он был молод и не страдал тяжкими болезнями.
– По всей вероятности, король был отравлен. Незадолго перед смертью он посетил одну женщину, гречанку. Полагают, там ему и поднесли яд. Тем более что та женщина вскоре бесследно исчезла.
Ярослав тревожно переглянулся с Яволодом.
Спросил снова:
– Чью же сторону держишь ты, барон? Кто послал тебя ко мне? Королевич Бела? Или его сподвижники?
– Да. Один из них – известный тебе Дьёрдь Або, а также люди из знатной фамилии Кёсеги. Ещё барон Шубич, владелец обширных пастбищ за Дунаем.
«Наиболее сильные противники вдовой королевы. Они ищут во мне союзника», – пронеслось в голове у Осмомысла.
– Что же ещё желаешь ты мне сказать? – снова спросил он Бабунича.
– Что твои враги, боярин Зеремей и его сын Глеб, пользовались милостью при дворе короля Иштвана. Не раз предлагали они напасть на твои владения, светлый князь. И покойный король начал было склоняться к их коварным словам. Братья Кёсеги захватили и готовы выдать этих неверных собак тебе… В обмен на помощь королевичу Беле.
– Полагаю, королевич Бела и без меня имеет сильных помощников, – усмехнулся в ответ Ярослав. – А боярин Зеремей мне не нужен. Буду рад, если доблестные братья Кёсеги изыщут способ избавиться от него без моего участия.
Бабунич наскоро раскланялся и вышел из палаты. По выражению досады на его лице было понятно, что ждал он от властелина Галича иного ответа.
Ярослав обратился к Яволоду:
– Пошли к русинским старейшинам, в горные сёла, боярин. Надо, чтоб охраняли перевалы в Горбах. К Синеводскому ущелью и к Лелесову монастырю отправь отряд дружины. На всякий случай. Бог весть, как там сложится у угров.
