Кхалид повернулся к ней и объяснил:
– Я вложил сюда деньги. Мне с самого начала доверили дела этой фирмы. Мы с Туммом были партнерами. Он понятия не имел о кулинарном деле. Вы что, думаете, мы теперь от всего откажемся? Оставим всех этих людей без работы? Шесть человек работают в постоянном штате, еще шестеро – на полставки. Наши конкуренты только этого и дожидаются. Но с чего бы?
– Есть наследники? Завещание?
Кхали ударил себя по груди.
– Эй! – теперь он обращался к Веллеру, а не к Анне Катрине. – Майк был мне братом. Да! Я любил его, как брата. Он разбил мне сердце, когда повесился. Я постоянно спрашиваю себя – почему. Почему? Все было хорошо. У него были деньги, женщины. Признание. Почему он так поступил? Можете объяснить мне?
Веллер пожал плечами.
Из кухни послышался сердитый женский крик:
– Лук! Мне нужен лук! Срочно почисть лук и убери мобильный! Телефоны на кухне запрещены!
– Мы можем где-нибудь спокойно поговорить? – спросила Анна Катрина.
Кхалид указал на столик на четырех персон. На нем лежали кружевные салфетки. В середине стояли бутылка кьянти, перечница и несколько зубочисток. За столиком напротив сидел мужчина с редкими волосами, который, по прикидкам Веллера, весил как минимум сто пятьдесят, а то и сто восемьдесят килограммов. Ножки стула под ним рискованно прогибались. Он выбрал один из стульев без подлокотников. Веллер уселся в тот, что с подлокотниками.
Толстяк прямо-таки медитировал над своей пиццей и ел каждый кусочек с закрытыми глазами. Веллеру это напоминало попытку самоубийства, словно толстяк пришел сюда объесться до смерти. После каждого куска он делал глоток красного вина, причмокивал языком и отрывал следующий ломоть своей гигантской пиццы с двойным сыром и утопающими в нем кусочками чесночной колбасы и говядины.
Веллер заставил себя отвести взгляд.
– Значит, ваши сотрудники могут радоваться, что их рабочие места сохранятся, – сказала Анна Катрина.
Кхалид кивнул.
– Да. Они все работают здесь с удовольствием. У нас хороший внутренний климат. Мы как одна семья. Что я могу вам предложить? Ведь вы мои гости.
От запаха пиццы Веллеру жутко захотелось есть, но Анна Катрина лишь строго на него посмотрела.
– Пожалуй, стакан воды для меня, – попросила она и указала на Веллера, – и…
– Тогда я буду эспрессо, – пробурчал Веллер.
Кхалид кивнул официантке, которая уже стояла возле столика, готовая исполнить желания гостей.
Веллер посмотрел ей вслед и спросил:
– Вы набираете девушек из модельного агентства или все-таки с биржи труда?
Кхалид откинулся назад, раскинул руки и сказал:
– Это часть нашей успешной стратегии бизнеса. Глаза тоже едят. Понимаете, готовить пиццу может практически каждый. Но у нас еще есть красивая внешность, неважно, ест ли человек пиццу здесь или заказывает на дом. Кто захочет, чтобы к его двери привозил пиццу прыщавый старик? Это ведь может совершенно испортить аппетит! – Он наклонился через стол, похлопал Веллера по плечу и сказал: – Ничего личного насчет стариков!
Веллер посмотрел на Анну Катрину и сказал:
– Довольно.
Послышался писк кофемашины.
Анна Катрина положила на стол фотографию Эске Таммены и спросила:
– Вы знаете эту женщину?
Он взял фотографию и долго, тщательно ее рассматривал.
Красивая официантка принесла воду для Анны Катрины и эспрессо для Веллера.
Анна Катрина повторила вопрос:
– Вы ее знаете?
– Я пытаюсь вспомнить, госпожа комиссар, я не хочу ввести вас в заблуждение. Ведь вы бы не задали мне этот вопрос, если бы это было неважно?
Анна Катрина кивнула.
– Понимаете, здесь бывает множество девушек, которые хотят к нам устроиться. Разошлись вести о том, что мы не ограничиваемся законом о минимальной заработной плате. У нас можно зарабатывать нормальные деньги.
– В каком смысле?
– Десять евро в час. За вычетом налогов. Плюс чаевые. Благодаря чаевым можно заработать в два раза больше. – Он указал на официантку: – Во всяком случае, когда у тебя такой прекрасный взгляд.
Анна Катрина не позволила уклониться от темы:
– Значит, она здесь работала?
– Нет, точно нет. Я бы запомнил. Но возможно, она пыталась устроиться к нам работать, или приходила поесть сюда в ресторан, или заказывала у нас пиццу, но вынужден сказать – я ее не знаю. У нее в телефонной книжке был номер нашей пиццерии? Что же, у кого его нет. Мы ведь лучшие. Мы…
– Значит, вы ее не знаете?
– Я не могу сказать вам, как ее зовут, и думаю, я ее ни разу не видел. Хотя женщины в этом возрасте все выглядят одинаково, – с сомнением добавил он.
Потом попытался завоевать симпатию Анны Катрины комплиментом:
– Это еще не зрелые женщины. Блондинка, милый курносый носик, узкие бедра, размер груди 75 B, – он нарисовал в воздухе, что имеет в виду. – Ну, вы меня поняли.
– Я думаю, – сказала Анна Катрина, – вернее, я абсолютно уверена, что Майк Тумм убил эту женщину. Можете предположить, почему?
На мгновение воцарилась абсолютная тишина. Но толстяк с огромной пиццей опустил вилку и посмотрел на них. Официантка замерла, как замороженная, на полпути к кухне, а лицо Кхалида окаменело.
