– Изобретатели атомной энергии, – рассуждал он, – точно не хотели опустошать города или загрязнять море. Они не хотели создавать будущим поколениями проблемы, которым пока не нашли решений. Когда я учился в школе, нам рассказывали об атомной энергии как о чудесном решении всех экологических проблем, как о чистой, надежной энергии. Сегодня мы знаем – это была ошибка.
– Тоже вопрос, Уббо. Была ли это ошибка или просто ложь с самого начала? Люди, создавшие атомную бомбу, точно знали, что делают. У этого преступления есть имена и адреса. Ты же сам мне об этом рассказывал. Уже забыл, старый линкор остфризской криминальной полиции?
Уббо снова лег на подушку и уставился в потолок, будто его голова стала слишком тяжелой.
– Я должен помириться с Анной Катриной. Я словно потерял родную дочь.
Карола погладила его по щеке и дотронулась кончиком указательного пальца до верхней губы, словно поцеловав.
– Ты был для нее героем.
– Да. А теперь стал самым обыкновенным кабинетным преступником. Укрывателем и соучастником. И это, черт подери, не дает мне покоя…
Ранним утром ветер сломал за домом Анны Катрины Клаазен дерево и швырнул крону прямо перед дверью террасы.
– Ого, кто это к нам пожаловал, – пошутил Веллер. – Сегодня пятое декабря. Может, Санта-Клаус?
Он попытался нащупать в кровати Анну Катрину, но ее там уже не было. Еще в четыре часа утра она прокралась из спальни на кухню и засела над материалами дела. Перед ней стоят открытый ноутбук, вокруг лежали стопки бумаг. Она по-прежнему работала с картотечными карточками, которые постоянно сортировала заново – Веллер считал это трогательным анахронизмом.
Она была босиком, в растянутой футболке и трусах. Она любила ходить босиком по теплому кафелю. Теплые полы были просто находкой. Они лежали не по всей квартире, но в некоторых местах плитка была почти горячей, и Анна Катрина знала каждую точку, где можно погреться.
Веллер зевнул.
– Ну, тогда я приготовлю завтрак, – сказал он, хотя ему показалось, что накрывать стол на кухне – дело безнадежное. Анна заняла его практически полностью.
Интересно, она вообще не слышала шума, или ей было все равно, что им в дверь ударилось сломанное дерево?
Теперь ветер перекатывал крону дерева вдоль их дома, и ветви царапали и скребли стены, словно пытаясь за них зацепиться.
– К нам в сад прилетело дерево, Анна.
– Да. Сегодня довольно ветрено.
– Назвать это преуменьшением было бы преувеличением, – отметил Веллер.
Не отрывая взгляда от компьютера, Анна Катрина резко перешла к делу:
– Этот Тумм не совершал самоубийства.
– Откуда ты знаешь?
– Все это есть в деле.
– Да?
– Да. Он получил электронное письмо от Эске Таммены, в котором она пишет, что бросает его, – на следующий день после ее смерти. Какие выводы?
Веллер отложил несколько бумажек в сторону и поставил на стол мед и малиновое варенье.
– Кто-то хотел представить это как самоубийство?
– Именно. И он либо держит нас за идиотов, думая, что мы ничего не заметим, либо прислал сообщение Тумму, чтобы напугать его. И знаешь, кого мне все это напоминает?
– Убийцу твоего отца.
– Точно, его.
– Он знал, что Тумм убил его подругу, и поэтому порешил Тумма? Из мести? – спросил Веллер, скептически глядя на жену.
То, что она ответила, было чистым умозаключением. Но она произнесла его таким тоном, что оно прозвучало, как доказанный факт:
– Возможно, просто для того, чтобы мы прекратили расследование. Поэтому он и обставил все как самоубийство.
Веллер боялся, что она могла утратить критическую объективность, но предпочел согласиться.
– Вполне возможно. А теперь, может, позавтракаем?
Ветви упавшего дерева били в стекло прямо за спиной у Анны Катрины. Она ничего не замечала, полностью сосредоточившись на работе.
– Как считаешь, нам следует заняться этим сейчас? – спросила она у Веллера.
– Нет, – ответил он, – лучше нам занять оборону здесь и подождать, пока не минует шторм. Сейчас мы все равно ничего не можем поделать.
Веллер включил радио, надеясь услышать, как долго продлится ненастье. Первое сообщение заставило его ухмыльнуться. Жителей Лера просили не выставлять сегодня желтые мусорные пакеты с пластиком.
Он представил, как шторм разбросает над городом пластиковый мусор из тысяч пакетов. Своего рода осадки!
«Поверить не могу, – думал Веллер. – Над Остфризией бушует ураган, я сижу рядом с женой, и мы, даже не позавтракав, едем в Вильгельмсхафен».
Анна Катрина, полностью сосредоточившись, вела белый «С4 Пикассо». Буря пришла с северо-запада, и дождь барабанил в стекло, как пули. Чтобы увидеть хоть что-нибудь, Анна Катрина двигала головой вслед за стеклоочистителями. Несмотря на максимальную вентиляцию, окна потели изнутри. Видимость, по подсчетам Веллера, достигала едва ли пяти метров, и, превозмогая страх пробудить гнев супруги, он все же поделился с ней своими опасениями.
– Анна, может не стоит? – он показал на лобовое стекло. – Это только начало. Говорят, ветер достигнет от ста двадцати до ста шестидесяти километров в час. Сильнее обычного шторма. Настоящий ураган!
