– Где конкретно?
– Клиника Фройд-Адлер. Пожалуйста, я сделаю все, что вы скажете, только не трогайте меня!
Медсестре было неприятно стоять перед Анной Катриной в нижнем белье. Она тряслась от страха, и Анна Катрина почти жалела ее, глядя в ее испуганное лицо.
– Туфли тоже, – приказала Анна Катрина. Потом сняла больничную одежду и бросила на кровать:
– Это для вас. Надевайте. Этот цвет мне не идет.
Анна Катрина быстро превратилась из пациентки в медсестру. В кармане халата она нашла старую «Нокию». Сначала Анна Катрина хотела позвонить, но потом решила вытащить батарею и бросить телефон на кровать.
Она посмотрела на круассаны. Больше всего ей сейчас хотелось вонзить зубы в хорошую отбивную, оторвать мясо от кости и впитать его первобытную силу. Но пришлось довольствоваться круассаном. Она откусила кусок, мотая головой, словно хищник, отрывающий кусок мяса от своей добычи.
Анна Катрина сделала несколько шагов в своих новых туфлях.
– Мне связать тебя, чтобы ты не наделала глупостей? – спросила Анна Катрина и пристально посмотрела на медсестру, будто пыталась заглянуть в самую душу.
Хайке Циль покачала головой:
– Я не стану кричать и не выдам вас.
Но в этот момент в голове у Анны Катрин уже созрел новый план.
– Ты здесь на машине?
– Да.
– Давай ключи.
– Они в сумке, в кабинете медсестер.
– Там сейчас кто-нибудь есть?
– Только сестра Ольга, если она не на посту.
– Хорошо. Тогда мы отправимся туда вместе и заберем ключ. А потом ты покажешь мне, как выйти на улицу.
Медсестра обреченно кивнула.
Анна Катрина не ослабляла хватки. Она сразу задала новый вопрос:
– Мне понадобится ключ или код?
– Код.
– И какой код?
– Семь, четыре, две восьмерки, один.
– Ты пожалеешь, если обманула меня и сработает сигнализация.
– Прошу… Госпожа Клаазен… Я здесь просто работаю. Я мать-одиночка. У меня есть десятилетняя дочь. Марен. Хотите посмотреть ее фотографию?
– Нет. Я хочу ключи. Какая у вас машина?
– Пятнадцатилетний «Рено Твинго». Красный с синими дверями.
Несмотря на напряженность ситуации, Анна Катрина улыбнулась.
– У меня ярко-зеленый «Твинго». Конечно, есть машины получше, но я люблю его.
– Мой уже почти разваливается на куски.
– Мой тоже. Идеальная машина для побега!
Анна Катрина открыла дверь и вышла в коридор.
– Пошли! Где комната медсестер?
Крепко схватив Хайке Циль за руку, Анна Катрина повела ее перед собой. Со стороны должно было казаться, что медсестра мягко ведет на беседу сложную пациентку.
Комната медсестер располагалась за третьей же дверью. Это была маленькая кухонька с уголком для перекуса. Плита с керамической панелью, посудомоечная машина, холодильник, соковыжималка, настенные шкафы. Наполовину полная банка кофе. Три грязных кружки. Пакет чипсов и два банана. На стене – календарь с видами водохранилища Машзе.
На спинке стула висела сумка. Медсестра протянула к ней руку.
Анна Катрина покачала головой:
– Нет. Дай я.
Она покопалась в сумке. Там – вопреки предположениям Анны Катрины – не было пистолета, только связка ключей.
– Хорошо, – сказала она, – а теперь повтори код.
Анна Катрина была уверена: если медсестра назвала выдуманный код, то теперь его не вспомнит, а придумает новый. Но та повторила, не раздумывая:
– Семь, четыре, две восьмерки, один.
Анна Катрина направилась к шкафу и выдвинула ящик с приборами. Нож был, конечно, лучше пластикового, но все равно смехотворным. Тупым и закругленным спереди. Он мало походил на оружие. Небольшой хлебный нож.
Среди десертных ложек она обнаружила нож для фруктов. Короткое острое лезвие, слегка изогнутое, с деревянной рукояткой. Его было достаточно, чтобы напугать и держать на расстоянии умного противника или нанести тяжелые увечья глупому.
– Итак, – сказала Анна Катрина с ножом в руке, – теперь ты покажешь мне, как выйти наружу. Прекрати дрожать и всхлипывать, я тебе ничего не сделаю.
– Не могу, – ответила медсестра. Теперь у нее даже зубы стучали.
На этот раз Анна Катрина допустила ошибку и не убедилась, свободен ли путь. Предвкушение того, что она скоро окажется на улице и сядет в «Твинго», приглушило инстинкты. Жажда свободы была сильнее всех привычных правил поведения и осторожности.
Она вытолкнула перед собой медсестру в коридор. Но упустила из виду два мертвых угла. Слева и справа от двери заняли позицию два санитара. Каждый из них был килограммов на тридцать тяжелее Анны Катрины. Они схватили ее сзади. Один попытался отобрать у нее нож, второй использовал электрошокер.
Анна Катрина дрожа, опустилась на пол. Нож покатился по плитке прямо у нее перед глазами, но достать его она не смогла.
Напуганная медсестра подняла его и отдала санитару, которого называла Бобби и который почти страстно обнял ее.
– Я так испугалась, Бобби! Я думала, она меня убьет!
Веллер быстро узнал, какой судья подписал направление для Анны Катрины. Он знал его по нескольким процессам против правонарушителей, когда он сам принимал участие в передаче преступников.
По впечатлениям Веллера, этот человек был скорее мягким и понимающим, чем жестким. Веллер ни разу не видел, чтобы он принимал жесткие меры.
