«Всё-таки обиделась. Неудивительно: я ляпнул довольно обидные вещи. Даже про кривые ноги зачем-то добавил, хотя всё у неё с ними в порядке. Если бы знал, что всё так сложится, не наговорил бы всего этого. Теперь ничего не исправить. Ну и чёрт с ней!» – думал Лёша, направляясь к сосисочной – заведению, которое только открылось. Как-то, проходя мимо него по дороге в школу, Румянцев увидел рекламу о том, что требуются промоутеры, которые будут раздавать листовки. Работа не пыльная, деньги сразу, но много не заработать. Парень решил начать с малого.
Стоило Лёше зайти в помещение – в нос сразу ударил солёный аромат сосисок. Милая девушка-администратор мгновенно обратилась:
– Здравствуйте, столик на одного?
– Нет, я по поводу работы, – ответил Лёша, стараясь скрыть громкое урчание живота.
– А, хорошо. Распишись здесь. Минимальная время смены – три часа.
Лёша подписал документы, взял листовки и уже собрался выходить, как его остановили:
– Стоп! Куда собрался? А костюм надеть?
– Какой костюм? В договоре не было такого.
– Нужно всегда читать то, что написано мелким шрифтом, парень. Пригодится на будущее. Подпись ты уже поставил, согласие есть, так что будь добр – отработай.
– Ладно, где костюм? – закатил глаза Лёша.
– Вон там, – девушка указала тоненьким пальчиком куда-то в подсобку и хихикнула.
Лёше не понравилась её реакция. Зайдя в маленькую комнату, он увидел огромный, розовый костюм сосиски, пропахший потом и непосредственно самими мясными изделиями. Выругавшись, он брезгливо нацепил на себя это уродство и вышел обратно в зал под заливистый смех администратора.
– Заткнись, – процедил Лёша, взял листовки и вышел на улицу. – Худший день в моей жизни!
На районе есть свои законы и моральный кодекс. К примеру, женщин бить нельзя – эту мысль закладывают в голову каждому парню, начиная с раннего возраста. Обычные гопники никогда не переступают эту грань, иначе потеряют уважение в своей же компании. Также существует и ещё одно правило, довольно обнадёживающее – нельзя докапываться до парочек. Никто не хочет прерывать приятную прогулку с любимой на драку, а особенно проиграть в ней и быть униженным на глазах у собственной девушки. Так что гопники, которые соблюдают «пацанский» кодекс, обходят пары стороной, надеясь, что другие на их месте поступят точно также.
Только настоящие отморозки не соблюдают этот «кодекс чести». Они могут грабить и избивать пожилых людей, женщин, детей, нищих ради собственной выгоды. В этих «людях» не остаётся ничего нравственного и человеческого, они сразу показывают свою гнилую сущность, им не рады в большинстве компаний, так что для них ничего не остаётся, кроме как сбиваться в свои «шакальные» стаи, с такими же падшими и отвергнутыми.
Лёша прекрасно знал эти правила улиц, но больше придерживался своих взглядов на жизнь. Уставший и раздражённый, он возвращался с подработки домой. Всё-таки, раздавать листовки – это не для него. Три часа стоять под порывами холодного ветра в жарком, габаритном костюме сосиски – это как минимум унизительно, а как максимум вредно для здоровья, а лишних денег на лекарства нет. В семье Румянцевых болеть категорически запрещалось всем. Если для Лёши это сказывалось банальным отсутствием денег на еду после болезни и пропусками в школе, то для отца это было вдвойне хуже. Принимая антибиотики, да и вообще большинство лекарств – нельзя пить спиртные напитки. Лечение алкоголика от простуды занимает больше времени, чем лечение обычного человека. Дольше – значит дороже.
– Прибил бы тех людей, которые не берут листовки. Разве так сложно пройти пару метров и выкинуть? – негодовал Лёша.
Он решил срезать через парк – старый, запущенный и страшный как последний выживший в автокатастрофе. Только Лёша ступил на брусчатку, как из-за деревьев послышалось что-то похожее на сдавленный крик. Ему вспомнился недавний выпуск новостей, кажется, отец тогда смотрел телевизор на кухне, пока ждал очередного друга по бутылке. Там говорилось, что в этом парке не так давно изнасиловали и убили девушку. Как раз ровесница Лёши. Словом – не самое благоприятное место для вечерней прогулки.
