Каюту заполнила вода, но фонари все еще горели, освещая помещение, как аквариум с рыбками, и там метались и кружились тела в униформах тюремной службы. Среди них Роли разглядел и робу заключенного цвета хаки. Он схватился за нее и вытащил Мозеса Гаму.
Чанги подхватил Мозеса Гаму с другой стороны, и они вынесли его из-под погружавшейся кормы на поверхность. Прошло меньше шестидесяти секунд с того момента, как траулер протаранил паром, и Роберт подвел к ним «Зодиак», как только они появились из-под воды. Он наклонился и крепко схватил Мозеса Гаму за руку, а двое подтолкнули его вверх, и Гама перевалился в лодку.
Роли и Чанги с помощью веревочных петель на бортах тоже забрались в лодку, и в тот же миг Роберт запустил «Эвинруд», и они стали удаляться от тонущего судна. Плеск и отчаянные крики стихли позади них, когда Роберт направил «Зодиак» к берегу. Длинная пустынная полоса пляжа Вудстока показалась впереди бледной линией, на которую набегал прибой.
Роли снял маску и заботливо склонился над лежавшей на палубе фигурой. Он посадил Мозеса Гаму, и тот мучительно закашлялся.
– Вижу тебя, мой дядя, – тихо произнес Роли.
– Роли? – Голос Мозеса был хриплым из-за соленой воды, которой он успел наглотаться. – Это ты, Роли?
– Мы будем на берегу через десять минут, мой дядя. – Роли накинул Мозесу на плечи одно из термоодеял. – Все планы твоего побега были тщательно продуманы. И для тебя все готово, мой дядя. Скоро ты окажешься там, где тебя никто не достанет.
Роберт на полной скорости провел надувную лодку сквозь прибой, и они выскочили на песок, далеко от воды. Как только лодка замерла, они вынули Мозеса Гаму из «Зодиака» и побежали по пляжу, держа его между собой так, что его закованные в кандалы ноги почти не касались песка.
В дюнах стоял маленький закрытый фургон; Роли распахнул его задние дверцы, и они подняли Мозеса внутрь, уложив на матрасы, закрывавшие весь пол. Чанги запрыгнул внутрь вместе с ним, а Роли закрыл дверцы. Роберт должен был остаться, чтобы утопить «Зодиак».
Роли быстро стянул с себя гидрокостюм. Ключи от фургона на нейлоновом шнурке висели у него на шее. Он открыл дверцу кабины и сел за руль. Фургон стоял носом к узкой дороге. Она соединялась с шоссе, что огибало промышленный район Паарден-Эйланд, и Роли спокойно поехал по нему к черному пригороду Ланга.
Официальная резиденция министра полиции в Кейптауне была одной из тех, что окружали резиденцию премьер-министра в Гроте-Скюр. Сложное физическое разделение законодательной и исполнительной ветвей власти между Кейптауном и Преторией стоило недешево. Во время ежегодной сессии парламента в Кейптауне всех министров и дипломатический корпус вынудили перебраться из Претории на тысячу миль к северу, и содержание официальных резиденций в обоих городах требовало огромных затрат.
Министерская резиденция де ла Рея представляла собой элегантный особняк в эдвардианском стиле, окруженный акрами собственных лужаек и садов. Когда Рольф Стандер остановил потрепанный маленький «моррис» перед этим впечатляющим зданием, машина показалась здесь до странности неуместной.
Сара Стандер отчаянно пыталась добиться личной встречи с Манфредом с тех самых пор, как ее сына признали виновным и приговорили к смертной казни. Однако Манфред находился в Претории или на своем ранчо в Свободном государстве, или открывал мемориал женщинам, погибшим в британских концентрационных лагерях во время англо-бурской войны, или выступал на закрытом собрании Национальной партии, поэтому никак не мог с ней увидеться.
Сара продолжала настаивать, каждый день звонила в его кабинет в парламенте, звонила домой Хейди и умоляла ее, пока наконец Манфред не согласился на встречу в семь часов утра, прежде чем он уедет в парламент.
Сара и Рольф добрались сюда на «моррисе» из Стелленбоса, выехав до рассвета, чтобы не опоздать к назначенному времени. Когда цветной дворецкий проводил их в столовую, Манфред и Хейди сидели за столом и завтракали.
Хейди вскочила и подошла к Саре, чтобы поцеловать ее в щеку.
– Как жаль, что мы так давно тебя не видели, Сара!
– Да, – с горечью согласилась Сара. – Мне тоже жаль… но ты же сама мне объясняла, что Манфред был слишком занят для нас.
Манфред встал из-за стола. Он был в рубашке с короткими рукавами, за пояс его темных костюмных брюк была заткнута льняная салфетка.
– Рольф, – улыбнулся он, и они пожали друг другу руки, как старые друзья.
– Спасибо, что согласился повидаться с нами, Мани, – неловко произнес Рольф. – Я понимаю, как ты занят в эти дни.
Годы не были добры к Рольфу Стандеру, он поседел и покрылся морщинами, и Манфред испытал тайное удовлетворение, рассматривая его.
– Садись, Рольф. – Манфред подвел его к столу и усадил. – Хейди заказала завтрак для вас, – может быть, начнете с каши?
После этого он неохотно повернулся к Саре. Она все так же стояла рядом с Хейди.
– Привет, Сара.
